— Будешь кофе? — спрашиваю на днях жену, мы оба дома, у обоих выходной, стараемся составлять график так, чтобы отдыхать вместе. Она кивает, давай, дескать, и я иду молоть кофе. Параллельно тянусь достать чашечки под эспрессо, которые мы всю жизнь называли пикколо, на итальянский манер, а сейчас я узнаю, что у них есть другое название — демитассе, кто только придумал это; а чашечек под рукой не оказывается. Смотрю — одна пара у раковины еще с утра, это мы сразу после завтрака пили, а вторая пара уже в посудомойке, это еще со вчера.
Можно и самому сполоснуть, но не человеческое это дело — руками работать, для этого есть роботы, поэтому чашечки у раковины отправляются в посудомойку, а сам лезу на верхнюю полку и достаю оттуда совсем уже запасную третью пару, которой пользуемся редко, но все-таки пользуемся — брендированные чашечки, которые я упер с одного из предыдущих мест работы.
Упер — это сказано грубо, на самом деле просто взял с прямо кофемашины и положил к себе в рюкзак, потому что эти брендированные чашечки нам доставались бесплатно от производителя кофе, каковой кофе мы закупали коробками и коробками, шутка ли: в день по килограмму, в месяц тридцать, а по городу три точки — это, округляя, сотня кг в месяц. Само собой, производитель старался не упустить такого выгодного контрагента и подгонял, таким образом, вместе с кофейком брендированную посуду. Они на складе лежали безо всякого дела, поэтому никто не запаниковал, когда их стало минус две штуки; бармен, по-моему, тоже себе прихватил пару перед увольнением, когда мы все вместе ушли.
Начав работать в полную силу, я довольно быстро усвоил: ты здесь хозяин, а не гость, тащи с завода каждый гвоздь.
Таким образом, почему было не взять эту посуду домой, ведь за что-то же я нахожусь на этой работе? помимо, само собой, зарплаты, бонусов, премий, чаевых? и бесплатного смуфи каждую смену? и питания три-четыре раза в день? и развоза после смены прямо до подъезда, по-царски? и халявного кофе? а пить кофе просто так скучно, поэтому мы с барменом доставали жменю орехов на выбор: сегодня миндаль, завтра фундук, послезавтра грецкие орехи.
Этими орехами полагалось посыпать мороженое, если гость заказал именно такое «украшение», «оформление»: можно было попросить шарик мороженого с шоколадной крошкой, можно было с топпингом на выбор (клубничный, карамельный, шоколадный), можно было с орехами. Но с орехами заказывали нечасто, поэтому орехи лежали бы просто так, если бы не наши жадные пасти.
Однажды, кстати, дошло до того, что нам надоели сырые орехи, тогда мы стали просить поваров нам их обжаривать и ели уже жареный фундук, гораздо вкуснее.
И вот я, достав эти брендированные чашечки, вдруг подумал, что всего десяток лет назад в каждом уважающем себя заведении, если претендовало на звание серьезного и, как бы это, основательного, было почти обязательным иметь как можно больше брендированных предметов — будь то салфетницы, будь то сахарницы, чашечки, блюдца; даже блокноты для официантов в некоторых заведениях украшались фирменным логотипом.
Более того — в одном из заведений, где работал, даже ручки у официантов были брендированные, причем в двух вариантах — белые с красной надписью и красные, соответственно, с белой надписью. Я взял домой по одной каждого цвета и честно пользовался, не просто так, не клептомания.
То есть, как я сейчас понимаю, идея состояла в том, чтобы гостю то и дело напоминать, где он находится. Что он сейчас именно в этом конкретном заведении. Пока сидишь за столом и, к примеру, ждешь заказ (особенно в те дремучие времена, когда еще не у всех были смартфоны с безлимитным выходом в интернет), головой крутишь, осматриваешься, оцениваешь интерьер заведения и экстерьер официантки — а тебе в глаза то и дело: кафе N, кафе N, кафе N. Волей-неволей запоминается.
Но потом произошел некий переворот в сознании, и акцент сместился, и приоритеты поменялись. Сдвинутый мир, как сказано у Кинга. И лепить всюду бренд стало вдруг почти неприличным, архаичным, признаком отсталости.
Вдруг до владельцев заведений дошло, что запоминаться нужно не брендом, а вкусной едой и сервисом. Вкусная еда и сервис — это и есть бренд заведения, и именно эти два основных фактора должны въедаться в глаза и подкорку гостя, а не мельтешащий логотип.
Что логотип, что название? - их можно поменять (рестайлинг), их можно сменить (ребрендинг). А вкусная еда — она или есть, или ее нет. Сервис — он или хороший, или нашенский отечественный тутошний.
И брендированная посуда осталась только в тех заведениях, старых, прежних. Не говорю «отсталых» из вежливости, сегодня хорошо позавтракал и пообедал тоже плотно, настроение хорошее. Как у Бродского, помните:
Ступайте от нас в жупане, не говоря в мундире,
по адресу на три буквы на все четыре
стороны. Пусть теперь в мазанке хором Гансы
с ляхами ставят вас на четыре кости, поганцы.
Как в петлю лезть, так сообща, сук выбирая в чаще,
а курицу из борща грызть в одиночку слаще?
И если сегодня зайти в заведение, которое относится к себе с уважением (и куда ходят люди, что относятся к себе с уважением), почти нигде не увидишь брендированной посуды или капучино с корицей. Логотип — разве что на меню.
Потихоньку, но все-таки становится важнее не где ты ешь, а что ты ешь.
Если бы точно так же было важнее не кто говорит, а что говорят.
