Не мигают два волчьих глаза из темноты, Впереди – флажки. И это уже не волк, а ты. То ли красным-красно в зрачках от флажков, То ли в них давно расплескалась кровь, Но мослы и мышцы готовы к прыжку, А ружья и охотники уже начеку… Как положено, пронесётся целая жизнь От неведенья детского до плаксивых тризн, Но ты, как целых два мужика, сильна, И ярость несёт, как сёрферова волна, Кто-то кричит: - Дура, убьют ведь наверняка! Но ты уже распластана на длину прыжка.
Не мигают два волчьих глаза из темноты,
Впереди – флажки. И это уже не волк, а ты.
То ли красным-красно в зрачках от флажков,
То ли в них давно расплескалась кровь,
Но мослы и мышцы готовы к прыжку,
А ружья и охотники уже начеку…
Как положено, пронесётся целая жизнь
От неведенья детского до плаксивых тризн,
Но ты, как целых два мужика, сильна,
И ярость несёт, как сёрферова волна,
Кто-то кричит: - Дура, убьют ведь наверняка!
Но ты уже распластана на длину прыжка.