Вечерело. Снегопад уже прекратился. Вызовы сыпались один за другим. Мы ездили не заезжая на подстанцию.
— Пять-семнадцать, пять-семнадцать? — надоедливо вопросила радиостанция. — Для вас вызов. Перекресток проспекта Ленина и Рождественского - мужчина в автомобиле "Волга". Из двери торчат ноги...
— Торчащие ноги на перекрестке. - ответил я и прицепил микрофон "радейки" на торпеду.
— Врубай дискотеку, поехали, а то сейчас, скорее всего, там уже толпа любопытных с телефонами собралась и негодует: "Где эта скорая? Где они ездят? За что только деньги получают? Поувольнять их всех! Гиппопотаму давали, хотя знали куда шли!"
Водитель дядя Серёжа уже мчал наш Соболёк по трамвайным путям, объезжая пробку.
Мигалки милицейского УАЗика мы увидели, ещё не доехав до места.
- Ну надо же! Раньше нас приехали! - сказал дядя Серёжа.
Около УАЗика стояло два жандарма и мужик. У всех троих какие-то глупые улыбки на лицах. Увидев нас, служители правопорядка замахали руками, показывая, что наша помощь тут не нужна.
Подъезжаем всё равно, надо же узнать что случилось.
- Здравствуйте! Что случилось?
Мужик абсолютно трезвый, прилично одетый виноватым взглядом стал рассказывать:
- Да вот..., ехал я, ехал в пробке,... газ-тормоз-сцепление, ..газ-тормоз-сцепление... Ну и выскочил у меня шток толкателя сцепления (который толкает поршень гидравлического цилиндра) прямо на перекрестке, ...всё..., машина дальше не едет.... Ну, я и полез его на место ставить, а туда (в педальный узел), иначе как с торчащими ногами из машины не подлезть... Я никого не вызывал...
- Давайте хоть машину откатим к обочине, - предложил дядя Серёжа.
- Инсулин-инсулин.- сказал я в "радейку"- наша помощь не нужна. Тут машина сломалась, мужик её просто ремонтировал в интересной позе, вот и всё. Пять-семнадцать свободны.
- Пять-семнадцать, вызывающий проезжал мимо на маршрутке, увидел ноги из машины, вызвал. - сказала диспетчер.
- Привет ему передавайте, - сказал наш водитель дядя Серёжа. - А как всё-таки здорово делать добро!!! Только чужими руками, да?
Было бы смешно, если б не было так грустно.