«Звёздочка» глава 174
Татьяна с Иваном и детьми легла спать, не дождавшись младшей сестры. Мать сидела у окна и ожидала дочь не в силах заснуть, переживая за неё.
Ирина вернулась со свидания домой после двенадцати часов ночи, как только ворота скрипнули, мать вышла в сени, потом на крыльцо и увидев её сразу стала ругаться:
— Ирка-а, ты сшалела ли чё ли? На у́лке ночь-полночь, а ты ушла и с концом.
— Мам, так я же с Юрой прощалась, он же рано утром уже уезжает.
— Вот и всё, ты же ещё девка, а с кавалером чуть не до часу ночи гуляешь, куда же э́ нто годно-то, Ирка? Мыслимо ли такое?
— Мам, да успокойся, а? Я не пойму, чего ты кричишь? — попыталась Ира утихомирить свою мать.
— Да как не кричать-то? Ведь ославишься на всё деревню и чё тогда делать-то, а? Школу хоть закончи для начала, а уж потом о кавалерах думай.
— Закончу и так, осталось учиться-то всего ничего, да экзамены сдать и всё.
— Да сдашь ли ты их? Вот ведь чё… — с сомнением в голосе произнесла мать.
— Да как не сдам-то? Все же сдают, и я сдам.
— Ну не знаю, не знаю… Ой-ё-ёй, был бы отец с нами так он бы тебя сейчас вицей* по заду отходил.
— Так ты же сама с ним сойтись не хочешь, — высказалась Ира с надеждой, что мать помирится с отцом хотя бы из-за неё.
— Ещё чего, да не в жизнь… Нажилась я уж с ним до чёртиков, мне бы только тебя отучить да на ноги поставить, а после-то уж заживу спокойно. — мечтательно заявила мать, а потом поделилась новостью. — К нам же Танька приехала!
— Её только мне не хватало… — недовольно буркнула Ира. — Весь дом перевернут верх дном, только к Первомаю порядок навела и здрасте вам — явилась не запылилась.
— Да тише ты, тише… Упаси Бог услышит и блажить начнёт. Ей чё долго что ли манатки-то свои собрать, а мне забор поправить надо. — посетовала мать, а потом объявила. — Танька-то наша четвёртого ждёт.
— Чего-чего?! — перепросила Ира
— А вот того, беременная она, я тебе говорю. Пузо-то уж видать — не спрячешь, хоть она и не сразу призналась, а меня не проведёшь — глаз намётан.
— Вот дура так дура-а… Не-е, я столько рожать не буду, рожу одного и нам с Юркой хватит за глаза.
— Я те дам, рожу… И даже не вздумай мне, хоть школу закончи да замуж выйди, а уж потом делай чё хошь.
— Ну так я же не Танька, естественно, мам… — заверила Ира свою мать.
— Да вы все так говорите: что Танька, что Любка, что ты вот теперь… Никто меня не слушается, никто-о… — сокрушалась мать за судьбу своих дочерей. — Ладно, в избу пошли. Шибко-то не шуми, а то всех перебудишь.
— Да знаю я, знаю… — заходя в сени, ответила Ира.
***
Утром пока мать ходила за скотиной Татьяна проснулась и глазела лёжа на полу в потолок, Иван лежал рядом и похрапывал, Тёмка держал отца за ухо, боясь, что он уйдёт без него куда-нибудь. Ира сладко спала на койке, Алёнка на печке вместе с Пашкой и кошкой в ногах.
Мать вернулась со двора. Татьяна закрыла глаза, чтобы мать её не припахала к работе по дому. Ей хотелось ещё понежиться в своё удовольствие, а если удастся заснуть, то поспать ещё немного.
«На улке светает уже, а они и не думают просыпаться. Вот помощники так помощники. Забор скоро упадёт, а зятю чё, нужно ли чё ли? Как люди-то добрые говорят: зять любит взять — на то он и зять. — размышляла тёща: — Ничё, я от него не отстану. Праздники нынче длинные, сёдня только пятница, так и скажу: ничё не знаю, зятёк, но, чтобы забор стоял ровнёхонько»
Она растопила очаг, поставила на него кипятить чайник. Мысли крутились у неё в голове, одна за другой не давая ей покоя: «Уж май, а на улке всё ещё холодно. Лёд от берегов только-только отъедать стало, поздняя весна нынче, ещё снег не везде растаял. Ой-ё-ёй, будет у меня ещё один внук, а может и два: живот-то я сморю у Таньки не вострый. Шурка-то узнает так обрадуется до чё-о… Ему чё, ведь не водиться: подарок купит и поминай как звали. Колбасу им копчёную привезёт да гречки и ещё какие-нибудь деликатесы, а они и рады стараться, чуть ли пятки ему не лижут. Ну правильно, чё ему не дать-то имя-а, если в магазине для ветеранов войны обслуживается. А я постоянно то одно им то другое даю и никакого уважения, берут как должное и ни спасибо тебе ни пожалуйста. Ирка ещё, как назло, мне про Шурку напомнила, только душу разбередила. Ночью приснился, прощения просил, а я ему даже во сне напрямки сказала: нет и даже не уговаривай. Уж одна так одна, живу в покое, вот только за Ирку душа болит, как бы она чего с Юркой не учудила».
Она нарезала сала и пожарила на нём лук, а потом залила сверху яйцами. Аромат пошёл по всей избе. Иван принюхался, потёр руками глаза, открыл их, а потом сладко зевнул, прикрывая рот ладошкой.
— Чё-то ты сёдня долго спишь, зятёк?! Вставай давай, завтракать пора да за дело приниматься. Забор у меня покосился, что в проулок выходит, как бы совсем не упал, да и мало ли, залезет кто?
Иван встал, а потом опять зевнул и ответил:
— Да чего у тебя воровать-то, тёща? Телевизора и того нет.
— А он мне на что? Глядеть мне в него некогда, а уж когда захочу, так и до бабки Лизы с дедкой Митей рукой подать. Ирка вон через год замуж засобира́тся, свадьбу делать на чё-то придётся.
— Да не переживай, тёща, Любке сделала свадьбу и ей отведёшь.
— Легко тебе говорить-то…
— Алёнка вон не заметишь, как замуж выскочит, тогда узнаешь, сколь на свадьбу денег надо, — с укором в голосе заявила ему тёща.
— Так ей и так уж, Танька сказала: письмо кавалер написал, замуж звал.
— Ещё не баще**, а мне Танька ничё не сказывала.
— Да не успела значит сказать или забыла.
Алёнка слезла с печки и потребовала:
— Где моё письмо? Отдайте сейчас же…
— А я тебе, где его возьму, это ты у матери спрашивай. — ответил отец, а потом, понял, что зря сослался на жену и пошёл в отказ. — Пошутил я. Кто тебе какие письма напишет? Ты хоть третий класс закончи для начала.
— Где моё письмо-о, мне Борька-а его написал, я знаю-у. — заревела горько Алёнка. — Мама-а! — она подошла к матери и потеребила её за плечо. — Письмо мне отдай!
— Да отстань ты от меня-а, вот, лихоманка, нет чтобы матери выспаться дать, так она с меня письма справляет.
Ирка перевернулась с бока на бок и прикрикнула:
— Да тише вы, дайте выспаться. Голова трещит — не рада гостям. Что вы орёте-то как у себя дома?..
Татьяна съязвила в ответ:
— Ну что ты-ы, конечно, вы же только с матерью нам и рады, когда работы невпроворот. Вон, не успели проснуться, так уж забор поправлять заставляет.
— Да уймись ты, уймись, Танька…— прикрикнула на неё мать и позвала к столу. — Вставай лучше да за стол садись. Чего ты с Иркой-то связалась? Нашла кого слушать…
— Так обидно же мне, мама-а, такое слышать от родной сестры… — вздохнула Татьяна и съязвила намеренно от обиды. — Уж даже сомневаться стала, а родная ли она мне.
— Вот ты к чему это сказала, а? Отец невесть что собира́л, когда напьётся, а теперь и ты замолола языком чёрте чё… — мать смотрела на старшую дочь и не знала, что предпринять: — Если дам ей отпор, то забор поправлять будет некому: психанёт и уедет вместе с зятем. Придётся уж помолчать, после всё выскажу.
Пока бабушка раздумывала, Алёнка потребовала:
— Ма-а-ам, письмо отдай!
— Не было никакого письма, уж сто раз тебе сказала. Пошутил отец, по-шу-тил, а не веришь, так в угол ступай. — гаркнула на дочь Татьяна, а потом посмотрев на мать, заискивающе спросила. — Мам, а у тебя конфетки нет?
— Есть, как нет, вон, карамельки в вазочке на столе стоят.
— Да не хочу я карамельки, я шоколадных конфет хочу-у. — капризничала она как маленькая девочка.
— А где я тебе их возьму? Не на чё мне их брать. — возразила ей мать. — Карамельки вон бери да ешь. — кивнула она на стол.
Татьяна скривила лицо, потом вздохнула и спросила:
— Мне бы платье переодеть, дай мне мам хоть халатик какой что ли или платьишко.
— Да возьми сама в шифоньере, руки вишь у меня заняты.
Татьяна подошла к шифоньеру, открыла дверцу и стала смотреть на полках подходящие для себя вещи. Она бегло перебирала сложенные стопкой бельё и наконец-то нашла то, что хотела. Она вытянула халат и увидела за стопкой белья спрятанный кулёк с шоколадными конфетами. Схватив его, она бросила конфеты на стол и высказала матери:
— У самой вон кулёк Красного мака припрятан, а ты для беременной дочери одной конфетки пожалела. Собирайся, Ванька, и вы тоже, — сказала
она мужу и детям. — Домой поедем, нечё нам тут делать, бабушка ваша для матери конфетки пожалела.
— Вот и всё, да ты чё, Танька, осерчала-то? Да я про э́нти конфеты забыла давно. Ирке на день рождения припасла конфеты-то, у неё ведь оно скоро. Ну хочешь так ешь, что я из-за конфет с тобой ругаться ли чё ли буду?
— Да мне они теперь в горло не поле-е-зут, — истерила Татьяна.
Мать села к столу на табуретку, обхватила голову руками и выдавила из себя сетуя:
— Да делай чё хошь, у меня уж сил нет тебя выслушивать. Лучше уж совсем ко мне не приезжай, чем так. Внук родится — одеялко куплю да пододеяльник и на э́нтом всё.
Алёнка смотрела на бабушку и ей было жалко её, а потом взглянув на мать посочувствовала ей, но вспомнив про письмо, опять потребовала:
— Мам, отдай мне моё письмо-о! Оно моё же, моё-о… Мне же его Борька написал, а не тебе. Отдай, отдай мне его-о.
— Домой сказала собирайся… — прикрикнула Татьяна на дочь и стала спешно одеваться. — Нет у меня письма и не было-о.
— Да хоть бы ребятёшек покормила, а уж потом бы поехали, — попыталась уговорить мать Татьяну. — Что же ты из-за конфет-то истерики ката́шь, а?!
— Поехали, Ваня, кому говорю, а то поедим, а нам потом счёт предъявят. — обратилась Татьяна к мужу, он вылез из-за стола, взял сыновей за руки и пошёл к вешалке, снял пальто сыновей и помог им одеться. Алёнка надела своё пальтишко, обула ботинки и помахав рукой простилась:
— Пока, баба! Пока-а, тётя Ира-а…
— Пока-пока, — отозвалась бабушка и вытерла слёзы, а потом выговорила. — Вот называется, приехали к матери и помогли. Ждала вас, ждала и на тебе… — а потом искренне посочувствовала своему зятю. — И как ты с ней, Ванька, только живёшь — не понимаю…
Пояснение:
Вицей*, вица — длинная тонкая ветка, прут, которой наказывают детей или хлещут домашнюю скотину.
Ещё не ба́ще** — ещё хуже, чем было; ещё того хуже
© 04.02.2021 Елена Халдина, фото автора
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данной статьи.
Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны
Продолжение 175 Весь день насмарку
Предыдущая глава 173 Вот тебе и Первомай. Ты ещё не родился, а тебе не рады
Прочесть "Мать звезды" и "Звёздочка"
Прочесть Спасибо, Ангел!