В разгаре Великая Отечественная война, фронтовика ранят, после чего он попадает в госпиталь. Если после излечения он годен к строевой, то это еще полбеды, а если приобрел инвалидность, потеряв конечности, то куда он отправлялся тогда?
Этот вопрос я как-то задал своему отцу. Все-таки больше меня на свете прожил человек.
Вы меня, конечно, перебьете и скажите, вот наивный автор, да конечно же домой. Добереться, небось, мир не без добрых людей. На лошади али на грузовике.
Одно если
Вот только здесь есть одно если. А если малая родина комиссованного оккупирована врагом?
Вот и все, вопрос, что называется, повис в воздухе. Копал я инфу по этой теме в интернете, но, наверное, плохо искал. В основном пишут о кровавом Сталине, который после войны всех калек свез в Карелию, кажется. Но это ведь не ответ на мой вопрос, да и не верится как-то в это.
Отец ответил на мой вопрос так: "Раненные без рук-ног с фронта возвращались домой, куда же им еще идти. У нас ведь мадьяры в селе квартировали, не эсесовцы, поэтому было проще" вернутся. Тотальных чисток бывших красноармейцев у нас не было".
Вопросы без ответа
И тут я себе представил 1942 год. Солдата после ранения комиссуют, и он на единственной ноге добирается в родное село. Доходит до линии фронта. Там окопы. В них наши солдаты Красной Армии, политруки, офицеры...
И что же - они вполне себе спокойно пропускают раненного домой на оккупированную территорию? А затем он доходит-допрыгивает до следующих окопов, в которых сидят уже оккупанты? И они вновь пропускают солдата домой? Но если наши чисто по-человечески могут пропустить, то как же враги?
Они ведь понимали, что не с рыбалки мужичок возвращается. Что он колол штыком, стрелял, взрывал ихнего их брата. А как же желание отомстить? Или нет? Вот тут я как-то не могу все это осмыслить. И еще эта самая программа Т4 (осуждена на Нюрнбергском трибунале), согласно которой коричневые супостаты уничтожали всех людей-инвалидов.
А может стоило раненому где-то перекантоваться, пока не выгонят супостата, а потом вернуться в свое село? Или как-то по-другому было. Может и не приняли бы его чужие люди, самим есть было нечего. Я затрудняюсь ответить.
Напишите, если знаете, как в таких случаях поступали комиссованные инвалиды, в комментариях.
Одной рукой поднимал 45-литровую флягу
Хочу немного рассказать о своем двоюродном деде Петре Голенцове, который вернулся с фронта без левой руки. Пришел он в свое село, когда немца уже погнали из Воронежа. Петр Антонович после войны устроился работать на колхозную ферму. Он возил на телеге молоко.
По словам моего отца, дед одной правой рукой брал 45-литровую алюминиевую флягу и ставил ее на телегу, то есть на высоту выше своего пояса. Попробуйте-ка сделать так двумя!
И что же, работал человек, хотя мог и дома сидеть. Вот только не знаю, платили ли после войны ему пенсию по инвалидности.
Дед Петр рано ушел из жизни. Как-то полуторка ехала по деревянному мосту без перил, и шофер потерял управление. Водитель смог выплыть, а однорукий дед зацепился за что-то в кабине...
Ну вот и все, что я сегодня хотел вам рассказать. Если не дай Бог кого обидел, прошу простить. Опровергните мои мысли в комментариях. Великая Отечественная война - это святая страница в нашей истории. Но нам, внукам и правнукам героев, нужно уметь читать каждую ее букву. Но это, к сожалению, не всегда выходит. Спросил бы у кого, да уходят из жизни ветераны. Царство им Небесное. А нам с вами - всю жизнь хранить о них светлую память и детей своих этому научить.
Спасибо за внимание. Если вам понравилась статья, поставьте палец вверх и подпишитесь на канал.
Еще одна публикация автора на тему Великой Отечественной
Дед Максим много лет хранил пулемёт MG-42
https://zen.yandex.ru/media/id/5dea11d5d7859b00b1895ef7/600d60b4cdf9ab055a472ddc