Казалось бы, какое отношение может иметь генералиссимус к декабристам, которые вышли на площадь в декабре 1825 года, уже совсем в другое время и совсем в другую эпоху? Александр Суворов, конечно, к декабристам прямого отношения не имеет. Он к тому моменту давно лежал в Александро-Невской лавре. А вот его потомки, точнее потомок – очень даже.
Дело в том, что 14 декабря 1825 года на Сенатской площади присутствовал один из членов Северного общества, прекрасный молодой человек князь Италийский граф Александр Аркадьевич Суворов-Рымникский, на тот момент эстандарт-юнкер. Правда, он стоял не в рядах заговорщиков в строю лейб-гвардии Конного полка. Впрочем, декабрист Анненков тоже стоял на площади вовсе даже не в каре около памятника Петру I, а наоборот, ходил в атаки на него, что никоим образом не спасло его от «путешествия» в Сибирь.
А вот Александр Аркадьевич в Сибирь не попал…
Потом, через много лет, в 1881 году Александр Аркадьевич расскажет в «Русской Старине» о дне 14 декабря 1825 года. Он поведает про то, как лейб-гренадеры спешили к восставшим, возглавляемые Пановым и Сутгофом. Расскажет о том, как у Николая был момент, когда он мог рассчитывать только на часть преображенцев и конногвардейский полк, которые уже подошли к тому моменту. Не рассказал он только одного – того, что и сам был одним из заговорщиков.
В декабре 1825 года это быстро вскрылось.
В ходе первых допросов выяснилось, что юнкер Суворов – один из членов тайного общества. Вечером 22 декабря его арестовали. Ночь Суворов провел под стражей, а утром его допросили в присутствии Николая I. Тот пожелал допросить внука великого полководца лично, чтобы дать ему возможность оправдаться.
Говорят, что в течение всего допроса Николай повторял:
« Я был уверен, что носящий имя Суворова не может быть сообщником в столь грязном деле!»
Впрочем, для младшего Суворова все закончилось относительно хорошо. В «Алфавите декабристов» о нем появилась запись:
«…При допросе он отвечал, что узнав, от Одоевского, что есть люди, желающие блага государству и занимающиеся сим, он согласился принять в том участие, ежели не увидит ничего противного чувствам и совести. Более ничего не знал и ни с кем из членов сношений не имел. При производстве комиссиею следствия, он был только наименован некоторыми в числе членов общества. После предварительного допроса освобожден…»
Александра Суворова отправили на Кавказ, где он попал на войну с персами, быстро отличился и вернулся с наградой и повышением в Петербург. В дальнейшем, во время русско-турецкой войны находился при Николае I и с карьерой у него все было хорошо.
А декабристы впоследствии указывали на снисхождение к молодому Суворову как пример несправедливости и избирательного отношения к заговорщикам:
«ни в арестах, ни в присуждении наказаний или освобождении от них не было справедливости»
Почему Николай I так мягко отнесся к внуку Суворова? Вполне возможно, что спасло именно славное имя великого полководца, деда нашего героя, к которому молодой император испытывал глубочайшее уважение.
Александр Аркадьевич с успехом дослужился до самых высоких чинов, стал генералом. Более того, с октября 1861 года его назначили петербургским генерал-губернатором. Прославился своей либеральностью. Причем либеральность мнений внука Суворова дошла до такой степени, что он отказался поздравить Михаила Муравьева с успешным подавлением польского восстания 1863 года. Мало того, он еще и публично назвал Муравьева «людоедом».
За Муравьева Суворову ответил Тютчев своей знаменитой ядовитой эпиграммой:
«…Гуманный внук воинственного деда,
Простите нам — наш симпатичный князь,
Что русского честим мы людоеда,
Мы, русские — Европы не спросясь…»
Все-таки иногда яблоко от яблони откатывается, похоже. Это как раз тот самый случай, когда внук оказался совсем не в деда.
-----------
Для того, чтобы было удобнее находить мои статьи на Дзене, подпишитесь на канал и тогда его удобно изучать в разделе подписок.
Мои статьи и видео доступны также во « ВКонтакте » на YouTube , в Инстаграм