Все разговоры о вечности — ерунда.
Но если есть облака и талон маршрутный, знаешь, моя дорогая, совсем не трудно не расставаться практически никогда.
Вместе идти, моя Мэри, к вершинам скал, есть в придорожном кафе с залихватским шиком.
Я не хочу оказаться смешной ошибкой. Слишком упорно и долго тебя искал, чтобы теперь по нелепости упустить.
А на закате, когда мы достанем спальник, бог улыбнется нам ласково и нахально.
Он бесконечен на светлом прямом пути.
Город пытается сделать из нас дома, словно ребёнок, играющий с пластилином.
Я знаю сказку про сфинкса и про ундину, буквы храню под подушкой как талисман.
Мэри, летит одуванчика парашют.
День собирается стать молоком и хлебом.
Именно здесь, под высоким болтливым небом, если попросишь, то я тебе расскажу про шелестящий песок и про главный икс,
или про море, баюльное как мелисса.
Как полюбила ундина улыбку сфинкса,
как умирал без ундины печальный сфинкс.
Мэри, ползут караваны, везут свой воз,
едут морские цари на морских лошадках. Просто от сказочек ты засыпаешь сладко,
спишь и не видишь, что ты целиком из звёзд.
Я бы унёс тебя, Мэри, на край земли, будь я дракон или древний свирепый идол.
В левой ладони — священные пирамиды, в правой — кораллы, ракушки и корабли.
Мы будем жить миллионы счастливых лет.
Сфинкс доберётся к ундине на лунный берег.
Если не о любви, дорогая Мэри, все разговоры о вечности — сущий бред.