Повесть "Зоя" 40 / начало / часть 39
О предстоящей облаве Янека предупредило письмо Николая, переданное Ильёй.
В их комитете изначально были только проверенные люди. Случайные личности не попадали туда. Личных адресов друг друга не знали. Только те, кто жил в рабочих общежитиях были всегда на виду. Городские чаще всего скрывали, где обитали, но когда Макар стал председателем, всё изменилось.
Завели картотеки, в которых были зашифрованы данные комитетчиков на случай, если придётся срочно всех собрать или предупредить. По счастливой случайности Николаю было дано задание: зашифровать и напечатать эти данные для последующего хранения в сейфе. У Николая дома была печатная машинка.
В тот день, когда Прохор ворвался в дом и приказал сыну собираться, Николай успел быстро написать всем записки и передать с Ильёй. На вопрос сына о том, откуда такая осведомлённость, отец не ответил. Прохор был из тех людей, которые предпочитали молча слушать и быстро принимать решения. Поэтому информация, переданная Григорием Филипповичем под конец рабочего дня, была принята мгновенно и без расспросов. Кто сказал, откуда и всё остальное уже не интересовало Прохора, он немедленно начал действовать.
Григорий Филиппович, как только выслушал дочь, тоже сразу засуетился. Объяснять Прохору, что Зоя где-то что-то услышала, он не стал. Боялся лишних вопросов. Каждая минута была на счету.
Вот так виновность Таисии оказалась никому неизвестна кроме Зои и её отца. В тот день Илья пришёл к Николаю, чтобы поведать о том, что видел Таисию в компании с полицейским. Предполагал, что тот не поверит, но всё же зерно сомнения могло посеяться в душу Николая.
А Илье это было на руку. Таисия нравилась ему до безумства. Более того, некоторое время они жили вместе. Илья-то думал, что вот оно счастье: ладная баба, весёлая, работящая, красивая. Замуж её звал, а она ни в какую. Всё подождать просила, говорила, что матушка скоро в гости приедет и тогда можно благословение от неё получить, а иначе наперекор родителям не пойдёт.
Илья терпеливо ждал. Он даже познакомил Таисию со своей старенькой матерью. О чём потом пожалел. Мать сказала, что не примет невестку с глазами затаившейся гадюки. Как Илья её ни уговаривал, как ни рассказывал о том, какая Таисия хозяйственная и умница, мать была непробиваема. А потом матушки не стало, и Илья расправил крылья.
Уже ничто не мешало ему жениться, но Тайга не спешила. А потом между ними как-то резко возник Николай, и девушка переключилась на него. Вцепилась, словно коршун когтями. Илья ничего не смог с этим поделать. Поначалу возненавидел Таисию, а потом опять стал питать к ней чувства. Николай ничего не знал о бывших отношениях своей возлюбленной только потому, что Таисия за молчание Ильи приходила к нему на одну ночь в неделю. Илья был рад даже такому снисхождению.
Каким было удивление, когда Янек пригласил его на собрание, а там оказались и Таисия, и Николай. Пришлось работать в одной команде. Илья скрывал свои чувства, но с каждым разом всё больше злобы копилось в его сердце. Когда Тайга целовала Николая у всех на виду, не стесняясь никого, чуть ли не обнажаясь перед всеми, Илья закрывал глаза и представлял на месте соперника себя.
А когда увидел Таисию с полицейским, решил, что пора прекратить её отношения с Николаем, тем более появился отличный компромат.
Но он не успел рассказать Николаю ничего. Взбешенный Прохор выставил гостя из дома за считанные минуты, но Николай всё-таки успел сунуть записки. Илья передал всем, но письмо для Таисии оставил себе. Прочитал, порвал на мелкие кусочки.
Хотел проверить, действительно ли она сдала всех. В день облавы тоже пришёл к месту собрания, только спрятался и наблюдал. Видел и Таисию, и то, что её никто не поймал, когда она крутилась около двери, ведущей в небольшое помещение старой харчевни. Понял, что не ошибся.
И решил пойти с другой стороны. Влюблённый Николай не поверил бы ему. Да и сам Илья не поверил бы никому, если бы про Таисию такое поведали.
Поэтому решил рассказать всё Янеку: и про бывшие отношения с Тайгой, и про её предательство.
Янек был удивлён, когда на пороге своего дома увидел Илью. До этого они договаривались, что временно встречаться не будут, опасались слежки. Но Илья сказал, что у него важное дело и откладывать он больше не может.
Янек внимательно выслушал парня. Выругался на него за то, что он раньше не сказал про Таисию, а ждал почти месяц.
- Я поражён твоей безответственностью, - говорил Янек, он старался не кричать, чтобы не привлекать внимание матери.
Но Илья сидел, опустив голову, а потом сказал:
- Вот ты же любишь Зою, ты как поступил бы? Что, при первой возможности побежал бы её сдавать?
Янек призадумался и сказал:
- Да, любить девушку, которая предала всех, я больше не стал бы. Вырвал бы любовь из сердца.
- Неееет, - покачал головой Илья. – Не смог бы ты так. Просто тебя это ещё не коснулось. И пусть не коснётся. Зойка у тебя деваха что надо. Пусть у вас всё получится. Но тебя не предавали вот так нагло, а потом у всех на глазах не демонстрировали свою любовь к другому. Вырвать из сердца говоришь?
Илья рванул на себе рубаху, вцепился ногтями в кожу в районе сердца, вскрикнул от боли, прошептал:
- Подсоби, помоги вырвать эту треклятую любовь.
Янек опустил голову.
- Прости, Илья, я и, правда, не знаю, как поступил бы. Для меня Зоя как Бог. Я молюсь теперь только ей.
Илья убрал руку от груди. Кожа на ней раскраснелась, царапины сочились.
- То-то же, легко советовать, когда сам не был в такой ситуации, - произнёс Илья.
- Я больше не буду ходить на собрания, - продолжил разговор Янек. – Я много думал и решил, что наши действия бесполезны. Более того они опасны и могут запросто лишить жизни в самый её расцвет. Я хочу жить со своей любимой, растить детей. Ближайшее будущее пусть меняют другие, я выбираю жизнь.
Илья удивлённо смотрел на друга, потом спросил:
- А что же делать мне, Янек?
- Язык длиннее рук, - ответил Янек, - но я выбираю работу руками, а ты сам решай. Я тебе не советчик. Но я вынужден предупредить всех на счёт Таисии. Если ваш комитет соберётся вновь, ей там не место. Осталось немного, и дело закроют. Никого искать не будут. У всех есть время подумать, что делать дальше. И ты подумай, Илья.
Илья застегнул рубаху на одну оставшуюся пуговицу и молча вышел из комнаты Янека.
История продолжается тут
Мои рассказы по главам здесь