Дракон.
Константин Богомолов в очередной раз томил, а я ждала своих трещинок и откровений.
Честно- рецензия у Roman Dolzhanskiy прямо вот совсем пророчески моя, но... я все таки расскажу свое. Потому что выйдя из зала мне хотелось или выпить чаю, или повеситься.
И сразу- Машенька! Как трогательно назвали кота! Только вот кот ли это?
-с церковь...
Я не хочу сейчас пересказывать спектакль- иначе тем, кто не видел, смотреть будет неинтересно.
Верник в гриме со своими бровями и речью был похож на Брежнева или же Диму Соколова из Пельменей, но только внешне- такой же умиляющий каждый раз. Ланселот пел, Дракон курил, Эльза ... посасывала. Все отлично и... привычно. А сцена- аж плакать хочется в три ручья.
Самый музыкальный спектакль Богомолова. Я это сказала в гардеробе, уже когда одевалась, и видимо громко. Тут же услышала разговор двух:
- и в чем смысл?
- интернет тебе в помощь. Я ничего объяснять не буду. Лень было прочитать. Смотришь в книгу- видишь...(с)
Щемящее чувство непрекращаемого восторга от монологов. И ощущение, что балкон, где я сидела- большая лодка. Сейчас она остановится- и я сойду к ним.
- Табаковы! Вы потрясающи! Потрясающи нежны в своих образах! Павел Табаков! Это очень так... без слов.
Розовая купель. Играющий на клавишах Верник. Кадры советских хроник черно- белого времени, где все до этого проявления было кровавым.
А мы кормим своих драконов. Холим их. Лелеем. И до такой степени уже привыкли, что они намертво вросли в нас. А ведь нужно выпустить. Или... убить. До конца. До истертых в порошок костей. До последней песни. Чтобы не сойти с ума. И не сгореть. Или... не выйти в окно, которое так маняще зовет весной.
На одном вдохе- выдохе все прошло.
- Ах, как я была влюблена.....
Заклеймил ты намертво мое сердце, КЮ.
Все нашли в итоге свое счастье- даже Машенька.
- Дракона жаль.
А теперь шепотом, в самое нутро- тебе жаль самого себя...
Ощущение нахлобучивания всей массой драконьей останется надолго. Пока я не плюну и не освобожусь. И не выпущу.
