Повесть "Зоя" 39 / 1 часть / 38 часть
Зоя посмотрела на мачеху недоверчиво.
Сегодня в какой-то момент при гадких откровениях Таисии Зоя решила, что больше никому доверять не будет. Поэтому слова мачехи не принесли ей успокоения. Она начала понимать, что счастье теперь в собственных руках. Не было надежды ни на отца, ни на мачеху, ни на подруг тем более. Не хватало Макара. И Зоя остро ощущала его отсутствие.
Поверить в то, что брата больше нет, не могла. Особенно после слов мачехи. Евдокия Степановна сказала как-то Зое, что тоже не верит в его гибель и молится не за упокой, а за здравие.
Зоя удивилась тогда. А мачеха высказала предположение о том, что Григорий спрятал сына и никому не говорит:
«Не смог бы Гриша так спокойно реагировать, если бы не знал, где Макар. Я знаю мужа всю жизнь. И его реакцию на всё происходящее знаю. Но молчу. Понимаю, что это не моё дело сейчас, и не твоё. И ты помалкивай. Придёт время, и всё узнаем. Молись за брата и молчи. Вы дров наломали столько, что нам, возможно, всю жизнь придётся в молчанку играть».
Мачеха прижала к себе Зою, и девушка почувствовала на мгновение, что стоит за широкой спиной Катерины.
- Расскажи мне дочка об этом юноше, - попросила Евдокия. – Какой он? Ты готова всю жизнь быть рядом с ним? Пойми, это важно решить сейчас. Я не хочу помогать, если это мимолётные чувства. Мне нужно знать, стоит ли вообще рисковать.
Спасая тебя, я могу подставить себя. А чтобы сделать всё грамотно и не остаться в дурочках ни тебе, ни мне, я хочу, чтобы ты была откровенной. Я твоего отца полюбила с первого взгляда. Но он выбрал твою матушку. Знаю, что между ними любовь была горячая. Я завидовала.
Конечно, злилась на всех, раздражалась по любому поводу. Хотелось любви в ответ, а её не было. А другие не интересовали меня. Когда Марии не стало, я поняла, что Господь дал мне шанс. Твоего красавца отца многие любили, но ни одна не пришла, чтобы помочь.
От детей все открещивались. И меня осуждали, отговаривали: чужие дети только помеха, не уживёмся, потом пожалею. Да, мне трудно было с вами. Я сейчас понимаю, что излишнюю строгость иногда проявляла.
Нежности во мне не было, понимаешь? Всю, что за день накопила, отцу твоему отдавала, а на вас не хватало. Макар вёл себя плохо. Гадости всякие делал: платья мои поджигал, в еду солонку опрокидывал. Отец пробовал щи и на голову мне выливал. Я молчала, отцу не говорила, кто виноват. Вы смеялись.
Зоя вспомнила, как отец и вправду выливал и высыпал жене на голову пересоленную еду, а Макар смеялся или сидел тихо.
Стало стыдно. Зоя не знала, что Макар способен на это.
Мачеха продолжала:
- Да, когда было невмоготу, я жаловалась. Но Гриша не заступался за меня. Всё время попрекал тем, что я знала куда шла. И сейчас попрекает. А я всё доглядеть не могла, когда Макар успевал напакостить. Ну я и сама в этом виновата. И вправду, знала куда шла. Отговаривали же меня, предупреждали.
Любовь так глаза застилала! Гриша ночами был нежен со мной, иногда извинялся, а я прощала и любила. И сейчас люблю. Он уже давно не извиняется, почти не разговаривает. Всё время в себе и своих думах. Трудно достать из него слова. Упрямый стал, раздражительный.
Знаю, что это всё из-за его работы. Там надо быть начеку. На такой должности любая ошибка может сыграть против него, особенно когда много тех, кто подставить хочет. А я рада тому, что он домой возвращается, что смотреть на него могу, даже хмурого, злого, но такого же любимого.
Он иногда спрашивает, не разлюбила ли я его, не надоело ещё в любовь играть. А я говорю, что люблю до сих пор. А он мне: «Ну и дура». Вот и всё, Зоя, так и живём.
Зоя слушала молча, не перебивала, впервые мачеха так откровенно разговаривала с ней.
И девушка почувствовала себя взрослой, важной. Ей стало льстить то, что мачеха делится с ней своими переживаниями и чувствами.
- Поэтому я и спрашиваю, Зоя, что ты ждёшь от этой любви к Янеку? Готова ли ко всему, что может между вами произойти? Любовь – это не только поцелуйчики, это ответственность, это работа. Тебе придётся много нового узнать про него, а ему про тебя. Вы думали, где вы хотите жить, чем заниматься? А его родители готовы тебя принять?
Зоя пожала плечами и произнесла:
- Я просто люблю его.
- Ты такая же дурочка, как и я, - ласково ответила Евдокия Степановна. – Только мне хочется верить, что когда-нибудь своей дочке ты будешь рассказывать о взаимных чувствах её отца к тебе. А если серьёзно, то нужно учиться, Зоя, или идти работать руками. Когда руки работой заняты, голова в облаках не витает. Руки её за собой тянут.
- Я мечтаю научиться шить, - неуверенно и очень тихо прошептала Зоя, словно не хотела, чтобы её услышала даже мачеха.
- Хочешь, вместе сходим к портнихе, что платье тебе шить должна была? И попросим, чтобы взяла тебя в ученицы, - предложила Евдокия.
- Можно я пойду к ней и спрошу сама? Ведь у вас, маменька, ноги ещё болят, а я не хочу ждать.
Евдокия согласно закивала головой и ответила:
- Только сначала отправь ей записку. Иначе можешь застать пани Анну врасплох, или она вообще будет отсутствовать. Пиши записку, а потом подумай над всем, что я тебе сказала. Если так сильно любишь, вдвоём победим отца, обещаю.
Зоя улыбнулась, прижалась к мачехе.
Сидели так долго. Каждая думала о своём.
Первый раз в жизни Евдокия так обнажила свою душу. Она поначалу думала, что её откровенность может сыграть злую шутку, но по мере опустошения стала чувствовать, как что-то тяжёлое слезло с неё. Плечи расправила, выпрямила спину. Решила, что как только встанет на ноги, закажет себе новое платье и уговорит Григория прогуляться как-нибудь по ночному городу.
***
На следующий день Зоя отправила записку пани Анне. Та, получив её, обрадовалась настолько, что стала танцевать около обеденного стола. Поняла, что ничего придумывать не нужно, и Зоя сама придёт к своему счастью. Янек заметил танцующую мать и поинтересовался, что стало причиной такого весёлого настроения.
Пани Анна резко остановилась, стала сразу серьёзной, словно ничего не произошло, и ответила сыну:
- Всё хорошо, Янек, просто вспомнила, как танцевала с твоим отцом.
- Или с Германом? – произнёс сын.
Пани Анна мгновенно залилась краской.
- Не стыдитесь, маменька, я всё знаю. Скажу, что незачем вам прятаться. Вы ни перед кем не обязаны отчитываться. Если счастливы, дай Бог.
- Откуда ты знаешь? – спросила раскрасневшаяся пани Анна.
- Сначала догадался, потом заметил, как вы целовались на прощание, когда Герман приходил беседовать со мной. Я понимаю, что мне лучше всего жить в другом месте. Я решил всё-таки начать учиться. Отец был прав. Съеду при первой возможности, - ответил Янек и ушёл в свою комнату.
"Учиться? - подумала пани Анна. - Интересно, что Янек задумал? Неужели он уже не собирается сбегать?"
Анна глубоко вздохнула, решила, что нужно обязательно расспросить сына о его желании начать учёбу. А пока она вытащила из кармана фартука Зоину записку и опять прочла:
«Пани Анна, храни вас Бог! Мне хочется стать вашей ученицей. Не смею настаивать на этом, но жду любого ответа. С уважением, Зоя Кирьянова».
«Ну вот и всё, - подумала пани Анна, - твоя золотая рыбка у тебя в сетях, Янек». И присела написать ответ.
Продолжение тут
Мои рассказы можно почитать тут