Одна моя знакомая в детстве занималась фигурным катанием. Но уже в старшей школе случилась травма - и с любимым фигурным катанием пришлось закончить. Ольга (имя изменено) выросла, но, очевидно, не забыла свои детские мечты. Родила дочку и решила за неё, что она станет звездой-танцоршей.
Природный дар
Оля выросла на льду: она даже не помнит, когда у неё не было коньков. Дедушка купил ей первые коньки, когда ей было всего три годика. И мама пошла с ней на каток, Оля встала и поехала. Ей даже не нужна была поддержка!
"Это потому, что у детей нет чувства страха", -
так объяснил потом олин успех на катке её первый тренер Александр Демьянович.
"Ну, раз у девочки такие способности, её надо отдавать в коньки", -
так сказала дома олина бабушка - заслуженный учитель Советского Союза. Она была очень уважаемым человеком во всём городе и непререкаемым авторитетом в воспитании. Так что родители согласились, даже не попытавшись оспорить это решение.
Вся семья была задействована в олином катании. Тренировки у малышей часто были днём, когда в группе детского сада начинался сонный час. Ясное дело, что у Оли никакого сонного часа не было: сразу после обеда за ней приходили - по понедельникам это была бабушка.
В понедельник у бабушки в школе был методдень, и она была свободна.
Во вторник за Олей в садик забегал папа - отпрашивался из своего научного института. В этот день они всегда почти опаздывали, очень торопились. Папа то и дело подгонял Олю, чтобы она поскорей бежала своими маленькими ножками, чтобы не опоздать на 20 трамвай, который шёл до спорткомплекса.
Среда была маминым днём. Мама родила младшего братика и сидела в декретном отпуске. Так что когда она забирала Олю на каток, с братом оставалась соседка. По четвергам льда у Оли не было, а в пятницу на коньки её водил дедушка. Дедушка был на пенсии и никуда не торопился, с ним было очень весело.
Оля сразу показала успехи в катании. Ей легко давались все элементы, она будто чувствовала лёд и всегда заранее знала, как двигаться, чтобы всё получалось. "Природный дар", - говорил тренер Александр Демьянович.
Оля всё время подавала большие надежды и показывала отличные и даже превосходные результаты на соревнованиях. Она всегда знала, что её будущее будет связано с коньками и льдом.
Нельзя сказать, что Оля мечтала стать олимпийской чемпионкой. Вовсе нет. Она просто знала, что будет ею. Но весь тренерский состав почему-то трясся над сыном ещё одного тренера.
"Что они все за ним бегают?", -
недоумевала Оля. Она думала про себя, что этот мальчишка - просто избалованный ребёнок, и нет смысла уделять ему времени больше, чем другим.
Однако этому сыну тренера все удавалось не меньше, чем Оле. А может быть, и больше. "Видимо, у него тоже природный дар", - решила про себя Оля.
Оля пошла в учителя
Она давно была школьницей, прошло много лет после того, как она в первый раз встала на коньки, но слова первого тренера Александра Демьяновича хорошо врезались ей в память. Она помнила их и связывала свои успехи на льду именно с этими словами. Оля была уверена, что впереди у неё ещё больше медалей, чем она уже завоевала.
Но... все получилось совсем не так.
В начале девятого класса шла обычная подготовка к очередным соревнованиям. Оля, как и все остальные ребята, набирала форму после летних каникул. И однажды на тренировке неудачно упала. Совсем неудачно: компрессионный перелом позвоночника, сотрясение мозга, перелом ноги со смещением...
На ноге сделали операцию, а позвоночник положили на вытяжку. Когда она лежала в больнице целых два месяца - вплоть до Нового года, то думала только об одном: вернуться на лёд. Она знала, что вернётся, знала - и всё тут.
А мама принесла ей в больницу стопку учебников. "Ну зачем мне эти учебники! - сердито думала девочка. - Мне о тренировках думать надо, а не об учёбе!" В больницу приходил задумчивый папа. Он гладил Олю по голове и вздыхал.
Дедушка тоже приходил - он рассказывал смешные анекдоты, и вся палата хохотала над ними. Дедушка подмигивал Оле и подкладывал ей на тумбочку шоколадки. "Деда, ну мне же нельзя! Ты же знаешь, я могу вес набрать", - сердилась Оля. На что дед поднимал руку в кулаке и зачем-то говорил: "Но пасаран!"
Бабушка приходила редко. Однажды, уже ближе к Новому году, она принесла целый пакет мандаринов. Обняла Олю и сказала: "Теперь тебе надо лучше учиться".
Смысл этих намёков Оля поняла позже. Когда наконец встала на ноги и начала ходить. Она поняла, что тренироваться, как прежде, скоро не получится.
Потом выяснилось, что нога срослась неправильно и была новая операция. И пришлось ждать, пока она срастётся нормально. Когда всё стало более-менее, сезон уже завершился. Кстасти, сын тренера, который был несколько младше Оли, показал отличные успехи и выиграл все местные сореанования.
В мае Оля всё-таки встала на лёд и даже прокатилась. В этот момент она поняла, что все её надежды на спортивную жизни закончились...
Кое-как она сдала экзамены за 9 класс - прежде учёба никогда не значила для неё много: главное было - хорошо кататься и побеждать на соревнованиях. Так что в выпускных классах пришлось здорово подналечь на уроки.
После школы она смогла поступить учиттся на заочное отделение в Лесотехнический институт. Бабушка устроила её работать в школу - преподавать биологию.
А тот самый сын тренера уехал тренироваться в Москву, а потом попал в федеральную сборную.
Вся надежда - на доченьку?
На одной из сессий в Лестехе Оля познакомилась с Серёжей. Он работал в управляющей компании и, хотя родом был из маленького областного городка, жил на соседней с Олей улице. Они стали встречаться и вскоре поженились.
Доченьку Машу Оля родила на последнем курсе института, перед самым дипломом. Вообще-то, Оля не думала о том, чем Машенька станет заниматься, когда подрастёт.
Малышка была вертлявая и подвижная: ни минуты на месте не могла усидеть. И невролог посоветовала отдать девочку в танцы: мол, будет полезно. Оля и отвела её в соседний клуб.
В 5 лет девочек впервые вывели на сцену. Оля взглянула на свою малышку из зрительного зала и почувствовала, как у неё по щекам текут слёзы. Конечно, она решила, что её девочка - лучше всех.
Она стала просить в школе, чтобы уроки в расписании ставили пораньше - тогда она сможет сама провожать Машу на танцы. Ей хотелось держать руку на пульсе. Все занятия машиной группы Оля стояла возле дверей репетиционного зала, заглядывая в щёлочку.
Оля легко запоминала все движения, которым учили детей, а потом отрабатывала их дома с Машей. Собирала с родителей деньги, чтобы подарить учителю цветы и подарки к праздникам.
Спустя года три её постоянным местом во время дочкиных занятий стал уже стульчик у репзала - дежурный, как его называли.
Болтая с товарками-родительницами, Оля нет-нет, да и вставляла свои пять копеек о результатах прокатки сына тренера. Если он побеждал - она, успехаясь, отмечала: "Ну это случайность! На самом деле он ни на что не годится!"
А если проигрывал, Ольга внутренне потирала руки и сообщала: "Ну вы видели? Это закономерность! Он же ни на что не годится!" Когда фигурист всё-таки ушёл из большого спорта, Оля удовлетворённо отметила: "Я знала, что это произрйдёт"
Мир фигурного катания с трудом её отпускал.
Шли годы. Маша подрастала. Она была очень трудолюбивым и послушным ребёнком. При маме - очень скромной и молчаливой девочкой. Только ресничками хлопает и говорит: "Да, мама. Нет, мама". На сцене - конечно, блистает. И, пока её не видит мама, ведёт себя обычно, как все подростки - и хохочет в голос, и болтает с подружками про всяких звёзд Тик-тока и Инстаграма.
Недавно я встретила её в магазине и мы остановились поболтать. Я спросила Машу, как у неё успехи на танцах.
"Осточертели они мне как не знаю что! Всегда хотела играть на фортепиано, но мама музыкалку мне не разрешила. Сказала - тогда не успею танцами заниматься. А мне танцы никогда не нравились. Я хотела рисовать, в художку поступать и научиться играть на фортепиано. А теперь уже поздно".
Маша погрустнела, пожала плечами и ушла. Я посмотрела на её поникшую фигуру и вспомнила Олю - в таком же возрасте, когда она получила травмы и пончюяла, что больше не сможет кататься на коньках.
Круг замкнулся. Просто какая-то временная петля - и полное дежа-вю. Я задалась вопросом: почему же Ольга сама не видит этой параллели? Почему настойчиво пытается реализовать в ребёнке свои мечты, а не дать ей стать самой собой?..
А вы, дорогие читатели, встречали ли в своей жизни что-то подобное? Когда взрослый пытается своему ребёнку вручить собственную судьбу или какие-то свои мечты? И как же сделать так, чтобы дети проживали свою жизнь, а не родительскую?