Вот уже месяц Серафима живет у Полины Никитичны в Челябинске, куда они с дочкой приехали из Миасса. А теперь она вахтер при общежитии рабочих, которые работают в железнодорожных мастерских. Из их разговоров Серафима поняла, что условия тех, кто работал в мастерских резко отличаются от тех, кто работал в шахтах, где был очень тяжелый труд, а жилье вообще нельзя было назвать жильем, потому что оно больше походило на землянку с разбитыми окнами, в которые изо всех щелей в ненастную погоду дули ветра.
Промышленности как таковой в Челябинской губернии не было, а только мелкие подряды. Оставаться жить в такой обстановке для Серафимы было просто невозможно и небезопасно, это она поняла сразу, когда заметила, что смертность в губернии была очень большая. Люди чахли на глазах, толи от какой то болезни, толи от руды которую они добывали в шахтах, но скорее всего от условий работы и жизни.
Ее дочке Алевтине надо учиться, но отдавать в школу которой как таковой не было, Серафима не могла, так как по грамотности Алевтина превосходила учеников класса и это было очень заметно, ведь дети крестьян и рабочих в то время не были грамотными и не учились. Поэтому Серафима занималась с Алевтиной дома.
Оставалось только выжидать момент, когда пойдут поезда в сторону Москвы. Полина Никитична очень добрая женщина, но не в такой обстановке хотела воспитывать свою дочь Серафима. В городе тоже было неспокойно и часто слышалась стрельба и драки между рабочими и крестьянами, которые не соглашались с политикой новой власти и условиями работы.
Полина Никитична видела, что Серафима не приживется в Челябинске и как то пригласила своего знакомого, которому доверяла, чтобы он помог Серафиме уехать в Москву, так как он работал в железнодорожной мастерской и знал каким образом можно уехать из города. Знакомый сказал, что так просто они на поезд не сядут, а вот если попробовать в перебежку от одного товарняка до другого, то можно спокойно и без денег доехать.
Их путь лежал от Челябинска на восток через Курган, Петропавловск и Омск, а далее можно добраться до Нижнеудинска, где они с дочкой смогут сесть на поезд и доехать до Москвы. Путь нелегкий и очень долгий, но есть надежда, что они смогут взять билеты на этих станциях. Как сказал знакомый Полины Никитичны затея эта опасная, так как по дороге встречаются мародеры и их могут ограбить, поэтому ничего из вещей не берите кроме котомки с небольшим запасом продуктов.
- Если вы еще два дня потерпите - обратился к Серафиме дядя Миша, как назвал себя знакомый Полины Никитичны, - то поедите не одни, а с одной парой, которые как и вы застряли здесь вот уже несколько месяцев, но они только до Омска, а там уж вы сами. Серафима конечно согласилась, ведь она уже не могла больше находиться в Челябинске, где сама обстановка ее просто душила.
Она согласна была на все лишь бы подальше от этого города, тем более втроем не страшно в пути. Всю неделю Серафима жила ожиданием отъезда и готовила себя морально, так как путь не близкий. Она достала альбом с фотографиями и решила не брать сам альбом, а выложить из него фотографии и перевязать бумагой, а чтобы они были незаметны она сшила себе пояс, куда и положила фотографии и драгоценности, которые она сохранила, чтобы передать по наследству своей дочери или внучке которая родится в будущем, в чем Серафима не сомневалась.
Убедившись, что ее никто не видит, она достала из шкатулки драгоценности и стала разглядывать голубые топазы. Какие же они были красивые когда переливались сиянием голубого неба. Серафима вспомнила день, где она, Ольга Николаевна и ее муж Григорий Александрович собирались на бал в Зимний дворец и по этому случаю Григорий Александрович подарил их ей, чтобы она была самой красивой из всех дам.
Они только поженились и это был ее первый бал в качестве его уже супруги, а не невесты. Григорий Александрович знал, что его дорогая жена очень любит топазы, поэтому он заказал их такими, чтобы они отражали свет ее голубых глаз и красиво лежали на ее белой, как слоновая кость шее.
- Боже мой, как это давно было, а для нее кажется, что вчера. Они кружились в вальсе счастливые и полные самых настоящих чувств любви. А потом родилась дочь и к этому колье муж подарил точь в точь с такими же топазами серьги, которые отражали блеск ее голубых глаз так-же, как тогда на балу он увидел это отражение в колье.
Серафима еще раз взглянула на топазы и спрятала их в пояс, который под юбкой надежно облегал ее талию. Вот вот за нею придут ее попутчики и они вместе с дочкой Алевтиной поедут в неизвестность, под названием долгий путь домой.