глава 13
Когда я перешёл в отдел главного металлурга, то через некоторое, время я подал заявление на получение квартиры, ведь мы жили в комнатке 8 кв.м. 5 человек без каких- либо удобств: мать, сестра, я с женой и ребёнком.
Меня поставили на очередь четвёртым, но что делать, ведь невозможно было жить в таких условиях. Я стал ходить по всем инстанциям – к главному металлургу, в завком, партком и к директору. Завком обследовал наши условия и по их рекомендации в отделе меня поставили на 1-ую очередь. Тогда стали действовать впереди стоящие очередники, хотя условия у них были значительно лучше. Что они делали и говорили, я не знаю. Знаю только, конструктор Михайлов, стоявший на 1-ой очереди, махался партбилетом (он был членом партии) и прикрывался, что у него отец был одним из первых коммунистов на заводе, хотя он работал в инструментальном цехе и за свои «заслуги» мог добиваться квартиры в своём цехе. И на меня наговаривал главному металлургу (это точно), да и, наверное, в других инстанциях, что, когда я получу квартиру, то уволюсь с завода. Будто об этом я сам говорил, а у меня и в мыслях об этом никогда не было – никому и никогда я об этом не говорил. Естественно, какое обо мне создавалось впечатление у вышестоящего руководства, да и, наверно, у работников отдела!
Так меня сняли с 1-ой очереди, а Михайлова поставили снова на 1-ю очередь. Я снова стал бегать по инстанциям, меня снова поставили на 1-ую очередь. Дальше опять стали действовать очередники, меня снова сняли с 1-ой очереди.
Так продолжалась эта бодяга 3 или 4 раза – то поставят на первую очередь, то снимут. Последний раз у меня была 1-ая очередь. Но тут меня в 1961 году призвали на воинскую службу – ох и радовался Михайлов! Теперь я не буду ему конкурентом! На радостях даже преподнёс мне при всех свои принадлежности для ручного бритья в армии. Вот такие дела!
(Кстати, Михайлов, получив квартиру, пока я служил в армии, вскоре сам уволился с завода – вот такая человеческая подлость со своими наговорами на меня!)
В это время я был уже женат и имел ребёнка 2-х лет, денег не хватало. В 1969 году в отделе появилась вакансия инженер-конструктора с окладом большим, чем инженер-технолога, и я попросил главного металлурга перевести меня на должность конструктора. Так я опять стал проектировать литейно-кузнечную оснастку, но, когда было нужно производству, главный металлург меня часто привлекал к сварочным делам.
28 августа 1972 г. был назначен старшим инженер-технологом по автоматизации и механизации сварочных работ по всему заводу.
За это время я самостоятельно освоил качественную автоматическую сварку подкосов подредукторных рам неплавящимся (вольфрамовым) электродом в среде аргона без применения присадочной проволоки – это была моя большая удача. С ней я провозился больше полгода. Вроде бы с утра настроишься на качественную сварку, а через некоторое время сварочная дуга начинает колебаться беспорядочно то в одну, то в другую сторону от сварочного стыка, вследствие чего качественного проплава не удавалось достичь. Что я только не делал, какие только опыты не проводил - толи магнитное «дутьё», толи наклон сварочной головки не правильно устанавливался, регулировал различный расход аргона в зону сварочной дуги, регулировал сварочный ток … и так далее. Крутил сварочную головку по всякому, и вдруг однажды при установке сварочной головки на автомат и начале сварки, сварочная дуга оборвалась – отключился ток. Ни чего понять не мог, отчего это произошло! Все варианты испробовал, чтобы определить причину. Стал даже разбирать сварочную головку. А конструкция сварочной головки была такая, что токоподвод к головке осуществлялся по плетёному кабелю, заключённому в резиновый шланг, по которому протекала вода для его охлаждения. Сняв резиновый шланг, тут-то я и обнаружил, что плетёный сварочный кабель порвался около зоны паки к сварочной горелке, а отверстие для подачи воды для охлаждения сопла сварочной головки было большей частью перекрыто припоем применённым при припайке плетёного кабеля к сварочной головке. Надо сказать, что охлаждение сварочной головки производилось из бачка посредством помпы, обеспечивающей постоянное давление воды при охлаждении сопла горелки и, естественно, самого кабеля. Поэтому с утра вода в бачке была холодная и сварка протекала нормально, но, как только вода в бачке нагревалась до температуры, не обеспечивающей нормальное охлаждение сварочного сопла горелки, из-за чего и происходило «блуждание» сварочной дуги в процессе сварки. Устранив дефект пайки путём расширения входного отверстия для нормального поступления охлаждающей воды в сварочную головку, дело со стабилизацией сварочной дуги пошло на лад,
Параллельно с этим я самостоятельно освоил автоматическую сварку с плавным гашением сварочной дуги в конце сварки путём плавного автоматического вывода реостата сварочного генератора на нулевое положение, после чего подача сварочного тока отключалась, что обеспечило качественную заварку законцовки сварного шва. До этого сварка шва заканчивалась резким «обрывом» сварочной дуги, что влекло за собой появление «кратера» в сварном шве с частым появлением трещин в нём, приходилось этот дефект механически выбирать с последующей ручной аргонодуговой заваркой.
В последующем мною была проведена опытная работа и внедрено в производство снятие рентгеновского контроля 1-го шва неплавящимся электродом без присадки, что снизило цикл изготовления редукторных рам.
PS.
Богомолов Александр Григорьевич умер 10 октября 2020г. в возрасте 82 лет от коронавируса. В последний путь его провожали дочь, жена сына и четверо внуков.
Богомолова Нина Степановна умерла 15 октября 2008г. в возрасте 70 лет от остановки сердца.
Богомолов Андрей Александрович умер 20 июня 2020г. в возрасте 60 лет от коронавируса.