В X веке были составлены три мирных договора Руси и Византии, которые скреплялись клятвами русов. Есть предположение, что эти клятвы могут иметь поэтический характер. Если это так, то перед нами - древнейшие русские стихотворные строчки.
Послы, юристы и поэты
Ещё в 1941 году авторами многотомной "Истории русской литературы" было высказано предположение, что клятвы договоров Игоря (944 год) и Святослава (971 год) имеют ритмическую структуру.
Как стихотворные клятвы могли попасть в юридические документы?
Дело в том, что византийская юридическая традиция ещё с VI века при клятве Богом требовала от второй договаривающейся стороны принесения клятвы в соответствии с устоявшимися у данного народа обычаями. Тюркский посол вздымал руки к небу, аварский каган клялся на обнажённом мече. По сути это были проклятия на случай нарушения соглашения.
Так и русские послы и князья X века клялись "по закону русскому" на оружии, произнося и записывая слова клятв, которые в русской языческой традиции вполне могли быть поэтическими.
Что это были за договоры?
Оригиналы документов не сохранились. Одни исследователи считают, что русский летописец позаимствовал тексты из византийских книг, где содержались копии соглашений. Другие - что монахи нашли эти грамоты в княжеском архиве.
В любом случае, в летопись тексты попали между 1043 годом, до которого закончил работать летописец Ярослава, и 1070-ми годами, когда летопись вёл, как полагают, монах и игумен Никон Великий. Он использовал текст договоров как источник для летописи, редактируя статьи, написанные при Ярославе.
Скорее всего, все три договора были единым документом, так как когда летописцу понадобилось придумать текст для договора 907 года, он использовал текст всех трёх подлинных договоров 911, 944 и 971 годов. Это значит, что он рассматривал их как единый договор.
И, действительно, договор Святослава, по сути, является лишь подтверждением прежнего соглашения, заключённого Игорем, с прибавлением личных обязательств завершения войны. Вероятно, в связи с этим, все три договора были записаны на одном свитке вскоре после 971 года.
Летописец Ярослава упоминает договор Олега о военной помощи в обмен на дань, считая, что он продолжает действовать в его время. Текст договора не был известен ни летописцу, ни участникам похода на Византию 1043 года, которые руководствовались информацией летописи об условиях договора Олега.
Подлинные ли это тексты?
Все три договора упоминаются византийским историком X века Львом Диаконом, то есть их существование не ставится под сомнение. Более того, все три договора не были одномоментным переводом с греческого. Язык договора Олега 911 года сильно отличается от двух других.
Установлено, что этот документ был переведён с греческого языка на славянский болгарами. В нём есть даже имя писца Ивана, явно христианина, а не руса. Болгары имели славянскую письменность в виде кириллицы, чем и воспользовались русы в 911 году.
Вскоре русы и сами стали писать на кириллице, о чём говорит надпись из Гнёздово (после 913 года) и упоминание надписи русов на могильном идоле у Ибн-Фадлана (922 год). При Олеге и Игоре упоминаются завещания и дипломатическая переписка русов.
Все факты говорят за то, что в летопись попала не копия, переведённая с греческого, а копии с русских оригиналов договоров X века. Иначе бы никакой стихотворной формы в переводе не сохранилось б. Переводы соглашений были сделаны в 911, 944 и 971 годах и снабжены аутентичными клятвами.
Ни в Киеве, ни в Новгороде в первой половине XI века текстов договоров не знали, что объясняется захватом княжеской казны польским князем Болеславом Храбрым, который, приняв Киев в 1018 году, взял в свои руки всю русскую дипломатию. Вероятно, договоры сохранились в русской Тмутаракани, созданной при Владимире в 980-е годы, откуда их привёз Никон Великий и в 1070-х включил в летопись.
Клятва на оружии
К сожалению в договоре Олега, ввиду специфики привлечения болгарского переводчика-христианина, сама клятва, как и в византийско-персидском договоре VI века, отсутствует, но имеется ссылка на неё: "клѣншеся оружьемь своимъ... по вѣрѣ и по закону нашему"
Вопрос о языке, этносе и вере русов Олега весьма дискуссионный. Русский летописец считал, что Олег верил в Перуна и Волоса, славянских богов. В самом соглашении этого не сказано, а клятва на оружии была распространена как у славян, так и других народов.
Но можно утверждать, что этот обычай восходит к традициям Русского каганата 30-х - 40-х годов IX века, так как у русов того периода, по описаниям арабских авторов, меч был символом судьбы и дарился ребёнку при рождении. Мечи были предметом торговли русов: они продавали франскские и "слиманские" мечи.
У скандинавов меч был признаком свободного человека и давал право голоса. Вполне логично, что он был предметом, на котором русы и призванные варяги скрепляли клятвы. Правда, в период Русского каганата русы ещё верили в своего "создателя" - Одина.
В тексте договора Игоря упоминается уже славянский Перун, а церемония описывается так:
"А некрещеные русские кладут свои щиты и обнаженные мечи, обручи и иное оружие, чтобы поклясться".
Летописец придумывает из этой фразы более подробное описание:
"На следующий день призвал Игорь послов и пришел на холм, где стоял Перун; и сложили оружие свое, и щиты, и золото и присягали Игорь и мужи его".
Славянский язык договора Олега позволяет нам говорить о том, что русы того времени, действительно, уже верили в славянских богов и клялись на славянском языке.
Анализ других клятв показывает, что, скорее всего, клятва Олега содержала проклятия смерти от собственного оружия в случае нарушения договора. Тем более, что, по преданию, Олег, погибший от своего боевого коня, перед смертью очень интересовался у волхвов "от чего он умрёт" (но это отдельная поэтическая история, которую мы рассмотрим на канале позднее).
Песнотворцы Святослава
Придумать стихотворную клятву было не так-то просто, как мы выяснили при разборе молитвы "Отче наш". Этим занимались специальные люди, которых называли песнотворцами.
Князь Святослав - первый из русских правителей, при котором упоминаются придворные песнотворцы, поющие "славы", о чём говорит само имя князя.
Песнотворцы были в войске князя. Поздний летописец конца XI - начала XII века упоминает "похвалы" Святославу, вернувшемуся из византийского похода в завоёванную Болгарию в 970 году:
«Възя же и дары многы и възвратися в Переяславѣць с похвалою великою».
О "славах" Святославу пишет и митрополит Иларион в первой половине XI века. Два близких, но разных источника говорят о наличии в середине XI века песен о Святославе, которые возникли ещё при его жизни – «въ своа лѣта».
В былинах и скоморошинах упоминается молодой Добрыня, игравший на гуслях и певший во время морских походов. Прототипом былинного богатыря был брат Малуши, наложницы Святослава, что возможно, также указывает на распространённость песнотворчества при этом князе.
Ещё один автор XI века - византийский хронист Иоанн Скилица - упоминает музыку и танцы в лагере Святослава на пути к Константинополю в 970 году.
Поразительно, что два источника XI века – русский и византийский хронист – одинаково датируют присутствие музыкантов-песнотворцев при дворе Святослава 970-971 годами.
Но ещё более поразительно, что у нас есть прямая речь этих самых песнотворцев от июля 971 года. Это клятва руси из договора Святослава с императором Иоанном Цимисхием.
Пятистишие Святослава
В договоре Святослава имеется короткая поэтическая клятва, имеющая метафорический характер.
Это – пятистишие, столь характерное для древнерусской поэзии и по форме напоминающее размер песни о Вещем Олеге (о ней мы ещё напишем), а также пятистишия летописца Ярослава и Якова Ноги XI века.
Строчки начинаются с повелительных частиц "да", повторяется слово "будем". Повторяются окончания строк - гласные "йе","е", "и" и согласные "м". Имеется тавтология "золотѣ золото" , а также гугнение "ӕкоже золото" (буква "ж" произносилась близко к "з") и зеркальная аллитерация "золото се иссѣчени" (буква "ч" произносилась близко к "ц").
Короткие гласные ("еры"), обозначенные буквами "ь" и "ъ", в конце слов читались как короткие "и" и "о": "будемо" - "умремо". Последняя строчка пятистишия характерно "брошена" и читается с повышением тона или восклицанием, так что конечная "о" была почти не слышна.
Есть в пятистишии составная межстрочная аллитерация "своимъ ѡружьємь" - "оумремъ", назначение которой не совсем понятно, кроме её связи со словом смерть. Иногда песнотворцами так шифровалось имя: Икмором звали близкого соратника Святослава, погибшего в 971 году, однако созвучие "имор" может быть совершенно случайным его имени.
Что точно в этом отрывке не случайно, так это метафора "золоты как золото". Поздние русские летописцы не понимали значения этой фразы, поэтому в летописи помимо оружия в качестве атрибутов клятвы появилось ещё и золото, а в одном из вариантов текста говорится вместо "золоты" - "колоты", в чём видят намёк на золотую печать или даже табличку с текстом.
Большинство, действительно, считает, что "золото се" - это золотая печать, которая скрепляла договор. Но что означает "золотой как печать эта"? Исследователи почти однозначно говорят о том, что "золотый" - это жёлтый цвет смерти. То есть Святослав метафорично налагает на себя смертное проклятие, как и в случае с оружием.
"Велесовы внуки"
Хочется отметить, что в договоре Святослава помимо Перуна, которым клялся Игорь, упоминается ещё и бог Волос, а историки увязывают текст клятвы с функциями этих двух богов: воителю Перуну соответствует оружие, а богу богатства ("скота") Волосу – золото.
Данная новелла может быть связана не только с наличием купеческого сословия в окружении Святослава, но и с использованием в качестве дипломатов песнотворцев, считавших себя потомками Волоса (Велеса). Об этом говорится в "Слове о полку Игореве".
Таким образом соединяются воедино Волос, дипломатия и поэзия, которые онтологически описывают древнерусских песнотворцев.
И теперь можно уверенно говорить о наличии в 971 году в близком окружении Святослава славянских песнотворцев: это дипломаты из числа «лѣпьших мужей» летописи или «бояр» договора. И именно им могут принадлежать «похвала» и «славы» Святославу, упоминаемые в русских письменных источниках XI века.
Теперь, когда мы подробно изучили исторические условия появления поэтической клятвы Святослава, можно перейти ко второй части - изучению более древней клятвы Игоря (читайте скоро).
Были ли придворные славянские песнотворцы у варяжского князя Игоря?
Оставайтесь на канале и узнаете.