Прошли они в дом, видят, а посередь комнаты люлька висит, а в люльке той ребенок плачет, криком заливается. - Это ваше дите? - спросила Настасья.
- Дочь наша - кивнула женщина.
- Что ж она плачет-то так? - удивился Захар.
- С рождения болеет сильно - ответила женщина - уж двадцать лет так кричит и не растет совсем. Не на одну ночь глаз мы не сомкнули. К кому только не обращались, никто помочь не может. Моя в том вина, прокляла я ее при рождении и как не отмаливала грех свой, все одно кричит и кричит. НАЧАЛО СКАЗКИ Настасья подошла к люльке, схватила ребенка за ноги, размахнулась и ударила его о косяк дверной. В руках у нее одна пеленка осталась, а по полу бревно осиновое покатилось, четыре прутика березовых и коровья лепешка. - Я дочь ваша - произнесла Настасья.
- Как же это? - всплеснула руками Любава.
- Прокляла ты меня, в бане одну на холоде оставила, а нечисть-то меня и прибрала, а вам вот это подсунула.
- Как же тебе от нечисти уйти-то удалось? - спросил Федор.
- Уговор у нас был,