Невзирая на агрессивную внешнюю политику СССР учебными программами занимались не соратники революционера Дыбенко. За просвещение граждан отвечали весьма дружественные социал-демократы, являющиеся сторонниками искусствоведа Луначарского и приверженцами идей педагога Коменского, которые проповедовались еще за два века до революции.
Объяснение распространенности немецкого языка в школах Советского государства довольно простое: данный язык был унаследован от гимназической программы, по которой, кроме латыни и греческого, также обучались французскому и немецкому. Причем последний был родным для Германской и Австро-Венгерской империй, которые занимали внушительную территорию Европы.
От восточной границы Франции вплоть до западных рубежей России немецкий являлся лингва франка — он помогал коммуницировать людям, у которых родные языки были совершенно другими. Его понимали практически все. Помимо этого, в сфере науки и образования латынь сменилась на немецкий: европейские научные труды либо писались на нем, переводились на него.
Также по-немецки говорили на самых разных собраниях и съездах.
Не менее популярен был французский. Это был язык творческих личностей и, конечно, аристократов. Недаром у него был статус «аристократического» языка. Если гимназист, а позднее и советский школьник, умел говорить по-французски и по-немецки, у него не было никакого языкового барьера в Европе и Америке. Испанский в те времена был языком периферий.
Соответственно, советские школьники обучались немецкому для того, чтобы им был доступен весь основной пласт научной литературы, написанной после 1850-х годов. Наличие предполагаемого врага не играло здесь никакой роли, потому как разговорный немецкий у большинства советских граждан был совершенно несносным.
После Второй мировой войны статусу немецкого языка был нанесен колоссальный урон: никто не желал заниматься его изучением, ведь он был родным для нацистов. К тому же большая часть деятелей искусства и ученых эмигрировала в США, где забилось новое сердце цивилизации.
С 1950-х годов немецкий молниеносно превратился в местный язык, и все научные труды начали писать на английском.
Реакция советской школы на такие изменения была несколько запоздалой. Количество классов, изучающих английский, увеличилось лишь в конце 1970-х годов. На то были свои причины: изначально нужно было принять новую реальность, затем изменить набор в педагогические вузы и распределить новых учителей по СССР.
Вплоть до 1985 года немецкий продолжал считаться основным, хотя разумных объяснений этому не было. Уже во времена перестройки количество немецких и французских классов было сокращено до минимума.
Если вам понравилась наша статья, ставьте лайк и подписывайтесь на канал.