Найти тему

“Берлинский пациент”. Арест Навального - новое реалити-шоу, но почему нам всем не должно быть весело

Оглавление

Новый год - новые прорывы дна в нашем с вами уютном правосудии. Кажется, вчера даже самый ленивый высказался про Навального и украдкой следил за новостями, хотя на федеральных каналах продолжают делать вид, что ничего и не происходило, никто не прилетел, никаких инцидентов в аэропортах не было. Ну, пусть так, каждый волен жить в своей выдуманной вселенной.

Кто не в курсе (в чем я сомневаюсь) - Алексей Навальный вчера прилетел в Москву из Берлина, и его задержали при прохождении паспортного контроля. Для кого-то это было ожидаемо, многие буквально делали ставки - арестуют или нет? Но все же вопросов возникает больше, чем ответов.

Давайте откинем миллионы конспирологических теорий. Мы же, вроде бы, правовое государство? Значит, оставим только правовые нормы. Итак, под конец 2020-го ФСИН заявило, что блогер не выполняет возложенные на него судом обязанности и уклоняется от контроля уголовно-исполнительной инспекции. Речь идет о деле «Ив Роше», за которое Алексей в 2017 году получил пять лет условно.

Ему был назначен надзор. Надзор подозревает определенные условия - отмечаться у сотрудников ФСИН, не нарушать общественный порядок, не пить, на дискотеки не ходить. Все это прописано в статье 58 УИК РФ “Ответственность за нарушение порядка и условий отбывания наказания в виде ограничения свободы и за уклонение от его отбывания”. Достаточно подробно и понятно прописано.

Допустим, осужденный плюнул на возложенные обязательства и ушел в загул. В противном случае, ему может быть заменен условный срок на реальный. Но сначала его надо задержать, а потом по суду “решать судьбу”. Должны ведь быть основания, верно? И причина неявки должна быть УВАЖИТЕЛЬНОЙ.

Вернемся к ст. 58,УИК. Будем апеллировать ей, мы ведь не знаем все тонкости, не видели судебного решения, не в курсе, какие именно ограничения были наложены на нашего “берлинского пациента“, да и в голову к фсиновцам не залезем.

Условный срок может быть заменен на заключение под стражу, если человек скрывался. А объявить его в розыск можно в случае, если местонахождение неизвестно. Но, ведь...вся страна знала, да куда уж, весь мир, где Навальный. Все были в курсе, что он в “Шарите”, каждый шаг человека был как на ладони.

Кроме того, пациент не скрывался, не избегал общения с ФСИН, писал им письма, что не может явиться. Вероятно, и адвокаты были на связи с доблестными представителями правопорядка. Таким образом, в сухом остатке у нас не остается признаков злостности нарушения, нет как таковых оснований для нарушений. Но, судя о всему, этот фактор никому не мешает, раз условно осужденный с 29 декабря находился в розыске за многократные нарушения испытательного срока. Что он успел сделать? Загадка.

В остальном, вся эта ситуация похожа на новый сезон реалити-шоу “Дом-2”, которое хотели закрыть еще в конце декабря. Новый сезон. А что, Ольга Бузова на месте, куча журналистов, камер, массовки тоже. Зря государственные каналы не показывают это все в прямом эфире - сделали бы наконец себе рейтинги! Весь мир следил по радару в реальном времени, как перемещается самолет с Навальным - это же беспрецедентно. А как говорилось недавно: “Да кому он нужен?” Ну, оно и видно.

О том, как проходило заседание суда тоже можно уже писать фельетоны. Бесценно наблюдать, как весь Химкинский горсуд переместился в отделение полиции по мановению волшебной палочки, даже флаги принесли! А какие были основания для выезда? Навальный что ли не может ходить? И как судья с абсолютно невозмутимым видом начала открытое заседание, словно все так, как должно быть. Причем главного участника не было, он, если верить СМИ, случайно зашел в кабинет. С материалами дела ни Навальный, ни адвокат не успели ознакомиться, пришлось изучать документы в перерыве за полчаса. К чему такая спешка? Нужно срочно провести заседание? Получается, суды умеют работать быстро, когда им это нужно?

Все это смешно и тревожно - чем дальше, тем меньше остается правосудия, все становится больше похоже на затянувшийся ситком. А мы в нем уже не зрители.