Сначала я думал, что самое прикольное в февральском номере "Мурзилки" за 1929 год - это его обложка.
Точнее - выражение лиц у юных лыжников
Потом, присмотревшись, я подумал, что самое прикольное - это шрифты. Так написать цифры "1929" могли только в авангардные 1920-е.
Но потом я понял, что самое прикольное - не на обложке, а внутри журнала.
Помните великолепный рассказ Леонида Пантелеева "Честное слово"? Ну там, где мальчишки играли в войну, одного пацана поставили часовым, а потом убежали домой, а часового пришлось снимать с помощью настоящего командира Красной армии.
С детства люблю этот рассказ, потому что он правильный и учит детей правильным вещам.
Каково же было мое удивление, когда в этом номере "Мурзилки" я нашел рассказ одного из основателей журнала, известного еще до революции детского писателя Федорова-Давыдова. Рассказ назывался "На посту" и его фабула практически повторяла фабулу рассказа Пантелеева.
Впрочем, судите сами.
Леша-Пузырь — малыш серьезный: напыжится, губы надует, брови сдвинет, — не подходи!
Затеяли ребята в войну играть. Разделились на красных и белых, выбрали командиров. А Пузыря поставили около кучи чистого снега.
— Стой, Пузырь, на посту. Здесь „пороховой погреб". Смотри в оба, не то на воздух взлетишь...
Будет Пузырь зорко следить за пороховым погребом, не взлетит он на воздух...
Пошла война в садике. Визжат ребята, стреляют друг в друга снежками.
— Вали на белых! Загоняй их в угол, к забору, — командует красный командир Светик.
— Стреляй! — кричит Фрося, сестра Пузыря.
Белые— у забора. Сейчас их возьмут голыми руками. У Пузыря руки чешутся — снежками стрелять, но отойти от „порохового погреба" нельзя.
Полкан сунулся было к нему, хвостом виляет, в нос хочет лизнуть Пузыря.
— Уходи! Убью!... — кричит Пузырь и метко бросает снежком в Полкана.
Обижен Полкан, — в самый нос попал снежок...
А в углу сада — визг, крики.
— Ура! — кричат белые и лезут через забор на крышу маленького сарайчика.
— Держи их, держи! — вопит Светик.
И вдруг затрещала крыша сарая под тяжестью белых и с глыбой снега провалилась вниз.
— Ура! — завизжал Светик во весь голос. — Попались в плен... Скорей на тот двор!.
Всей гурьбой бросились ребята из сада.
Сами ноги так и просятся у Пузыря: „побежим, побежим". Но стойко топчется Пузырь на посту.
Зимний день короток. В три часа уж темнеет.
Белых вытащили из сарайчика; все они в снегу вывалялись, а у их командира на носу царапина. С позором отпустили их домой; разошлись домой и красные. Фрося к себе пришла.
— Победили мы, — говорит отцу, — красные.
А тот улыбнулся и спрашивает:
— А Пузырь мой что? Где он?
Так и развела руками Фрося.
— Ох, матушки! Да где же он? Я ведь думала, он давно домой убежал. Я его и не видела нигде.
— Пойдем искать. Где же вы его потеряли?
На дворе красного командира Светика встретили.
— Где Пузырь-то? — спрашивают.
— Да я думал, он давно дома, — опешил Светик.
— То-то, что нет... Куда же он девался?..
Весь двор обшарили. В сад заглянули, а там Пузырь весь в комочек свернулся и лежит на „пороховом погребе", обняв Полкана.
Тут только вспомнил Светик.
— Ведь мы его на посту оставили, да и забыли.
Тянет и Пузырь плаксиво: — Забыли...
Взял отец Пузыря на руки:
— Молодец Пузырек... Разжаловать надо за это командира Светика. Не забывай!
И Пузырь свое решение бормочет:— Не забывай!..
А. Федоров-Давыдов.
Ну а теперь - самое главное. Рассказ "На посту" был напечатан, как я уже сказал, в феврале 1929 года.
"Честное слово" Леонид Пантелеев написал в 1941 году. Более того - в 1920-е писатель активно сотрудничал с детскими журналами, правда, большей частью не с "Мурзилкой", а с питерским "Ежом". Поэтому с рассказом Федорова-Давыдова он вполне мог быть знаком.
При этом "Честное слово", конечно, гораздо более сильное литературное произведение, чем "На посту".
Как вы считаете - допустили ли заимствовать идею у другого писателя, чтобы написать новое, более талантливое произведение?