Грустный рассказ про влюбленность. Сначала ты открываешь для себя другого человека, находить точки соприкосновения и различия, а потом два мира сталкиваются в одной квартире.
1
Я ему сразу тогда сказала: «Два писателя в одной квартире — это тумач». А он: «Да нет, это пикантно».
Нитки
В швейном наборе у него две катушки ниток — синяя и красная. И много иголок. Я спросила, почему синие и красные нитки, а не чёрные и белые. Он не понял вопроса.
Дым
В его квартире можно курить. Когда-то курить можно было везде. Нездоровый дым был частью здоровой жизни. Может быть, из-за этого дыма мне стало у него так уютно и захотелось к нему переехать. Прямо вот так, сразу.
Чужие туфли
С них всё и началось. Но это было в другом рассказе, который нельзя никому показывать.
И всё-таки это были чужие туфли. Потом туфли исчезли, оказалось, вещи бывших девушек он складывает в мешки и отправляет на антресоли. Я ещё тогда оценила размер антресолей и подумала, что мои-то вещи туда вряд ли поместятся. Даже если выкинуть все остальные девушковые наборы.
Ключи
Он мне их почти сразу дал. Потому что у него домофона нет, а код от подъезда он не знает. «Вот тебе ключи, чтобы мне каждый раз за тобой не спускаться». Я подумала, это, наверное, знак доверия такой. Или что там?
Мясорубка
Это он так называет. На самом деле, это гейзерная кофеварка. Удобная вещь. Она переехала к нему первой. Сама я тогда вообще не собиралась надолго задерживаться. Но даже ненадолго — без кофе никак не просидишь. А я сразу заподозрила, что кофе у него нормального нет. Какой-то странный порошок, на котором написано, что он — кофе. Так что первым делом я привезла кофеварку и упаковку кофе. Маленькую.
— Ты предлагаешь экспериментировать с этой штукой? — спросил.
— А что с ней экспериментировать, — отвечаю. — Я прекрасно знаю, как она работает.
— Как мясорубка, — говорит.
Стол
Это было в последние выходные перед карантином. Мы поехали в магазин за столом. То есть мы поехали за взбивалкой для молока и заодно купили стол. Очень большой. Я сомневалась, что он поместится в мою маленькую машину, но почему-то поместился. Тютелька в тютельку. К вечеру мы добрались до квартиры, затащили туда стол, и весь остаток дня он собирал его и закручивал шурупы отверткой, а потом разбирал старый и выносил его на помойку. Таким воодушевлённым я не видела его ни до, ни после, ни разу. Это было похоже на какой-то ритуальный танец.
— Какой прекрасный день, — улыбался он, провожая меня до шлагбаума, — и мы даже не испортили его сексом.
Заколки и серёжки
Они завелись как-то сами. Просто снимаешь заколку или серёжки снимаешь вечером — они теряются. У меня теряются. А он их находил и складывал в маленький ящик. Так у меня в этой квартире появился свой ящик. Через неделю он уже был набит всякими полезными мелочами — серёжками, резиночками, цепочками, браслетами. Зажигалками. Очень удобно. Только подумаешь — чего-то нет, открываешь ящик, а оно там. Лежит себе.
Чашка
Как раз после того, как я убедила его, что взбивалка для молока изменит всю его жизнь. Правда ведь, добавить молоко в кофе и добавить туда молочной пены — это совершенно разные вещи. Вот тут и выяснилось, что у него нет удобной чашки для взбивания молока. И я привезла такую чашку. И она тоже прижилась. А потом я и для него привезла чашку, немного побольше, потому что он любит, когда кофе много, и его не бесит, что он холодный, как меня. Обе чашки прижились и всегда стоят на столе.
Маски
Они тогда из всех аптек пропали, в связи с карантином. А без маски на улицу даже неловко как-то выходить. Да и вид у меня тогда был такой, не очень. В маске лучше. Так что первые три маски я сама сшила. Из многоразовых салфеток. По инструкции с ютьюба. Там такая уютная сказочная бабушка без головы рассказывала и показывала, как сшить. То есть на экране помещались только бабушкины руки и всё, что она ими делала. Проще простого оказалось. Делаешь три складки и прошиваешь. И резиночки ещё — для ушей. Шито красными нитками, потому что белые тогда ещё не привезли.
Мешок с доставкой на дом
Никогда не любила ничего на дом заказывать. Потому что, чтобы это что-то получить, надо знать, когда будешь дома, чтобы встретить курьера. А разве можно заранее знать, когда будешь дома? А тут мы почти всё время в квартире были. Карантин. Выход только по специальному разрешению. А мне шапочка для душа очень нужна. В продуктовые магазины пускают, но там-то её как раз и нет! А если без шапочки мыться — каждый раз голова мокрая и смешная. А мне смешная голова не нравится. Полезла на сайт с разным, а я давно не делала покупок. Назаказывала всякого полезного. Тушь для ресниц. Шампунь, кондиционер (а то у него и шампунь, и кондиционер — как в рекламе, то есть в одном флаконе). Блокнот (а вдруг надо будет что-то записать?) Колготки (про запас). Наушники (вдруг мои испортятся?) Маски многоразовые (карантин же!) Белую и чёрную нитку (у него ведь только синяя и красная). Платье, майку с надписью. Носки. Всё это привезли. Всё, кроме шапочки для душа. Её забыли.
Шапочка для душа
Её привезли отдельно. И она висела в ванной на крючке. А однажды пропала.
— А где моя шапочка для душа? — спрашиваю.
— Я её убрал, ты же ею не пользуешься.
— Это с чего ты взял, что не пользуюсь?
— Никогда её на тебе не видел, — говорит.
— Так она же для душа!!!
Пожал плечами и достал откуда-то из шкафа. Я её на место повесила.
Утка
— Давай купим утку!
Он это сказал как будто во сне, уж не знаю, что там ему снилось. «Может, сразу корову?», — думаю. У него же детство в деревне прошло… Свиньи, коровы, утки — всё это их, деревенских жителей, друзья. Или это из-за карантина. Нужно какое-то домашнее животное, чтобы из дома выходить под предлогом. Почему бы не утка? А потом он эту утку купил. Через пару недель. Такую, огромную. Неживую, конечно. А чтобы съесть. И яблоками набил! Как в сказке — утка с яблоками. «Это яблоки невкусные, они только для утки годятся». И она, утка, стояла, то есть лежала в духовке, а он её «проведывал». И поливал её же собственным жиром. Она там неплохо себя чувствовала, по его словам. Ну не знаю. Наверное, ей уже всё равно было. По плану она должна была «томиться» целый день. А я всё думала про вечер, когда она «дойдёт», и что тогда с ней делать. Потому что она и правда очень большая, а нас только двое, и в гости никого не позовёшь, карантин же. Но как-то она «ушла» за пару дней. Вкусная.
Коврики
— Опять как будто пьяный дед прошёлся, — это он так говорил про коврики в ванной комнате, когда я оттуда выходила. Не знаю, как люди умудряются аккуратно мыться, не намочив всё вокруг и вылезать из ванной, не сдвинув коврики.
Поехавшая соседка
Такая интеллигентная женщина была. До карантина. А как объявили, что эпидемия — у неё крыша поехала. Почему-то она решила, что он болен этим самым вирусом. И вызвала полицию. Кричала, требовала забрать его, потом ещё скорую помощь ему вызывала.
— Ходят тут к нему всякие женщины. Сегодня одна — завтра другая.
Это она всё про меня. Потому что я такая разная, да. Сегодня в одном, завтра в другом. И ещё постриглась коротко. А она меня в глазок дверной наблюдает — вот ей и кажется, что сразу несколько женщин. Полицейские на него с таким уважением посмотрели: мол, каждый день новая баба… Его, конечно, не забрали — ни в участок, ни в больницу. Кому он там нужен. Но мы стали очень осторожно из квартиры выходить. Чтобы лишний раз соседку не тревожить. Прятались от неё как могли. А она всё дверью нервно стучала. И жаловалась соседям на полицию и скорую помощь. И на нас, конечно.
Клоунский нос
Когда мне грустно — я наряжаюсь клоуном и сама себя веселю. А грустно мне бывает очень часто. И я этот клоунский нос к нему перевезла. На всякий случай.
Укроп
Это я его научила, что, если поставить укроп в стакан с водой, а не просто бросить в холодильник, он не только не завянет, но и будет радовать нас своим бодрым видом. Как цветок, вроде того. И он потом всё говорил, что только укроп его и радует.
Мёд
Никогда не видела раньше, чтобы кто-то столько съедал. «Мёд ушёл», — так он говорит. Это значит, закончился. Как утка в своё время. У нас всё быстро уходит. Когда я приезжаю, всего много. А потом начинается. Сначала уходит творог, потом молоко, помидоры, шоколадки, лапша. А мёд уходит не один, он забирает с собой орехи, груши, яблоки и всё, что можно утопить в меду.
Пчелы
— У тебя последний шанс узнать, как устроен улей.
— Ну давай, расскажи уже.
— Люди строят пчёлам будки. Пчеловод просто сколачивает квадратные рамки и расставляет их в домике. Нет, не пчёл расставляет, а рамки. Пустые, из четырёх палок. Без пчёл. А потом уже пчёлы. Почему пчёлы оттуда не улетают, не знаю. Зимой пчёлы спят. Едят они мёд. Не знаю, может, и во сне. У них не отнимают мёд, точнее, отнимают не весь, а так, чтобы им на зиму хватило.
Нет, мёд — это не дети пчёл, это их запасы еды на зиму. Если взять мёда слишком много, пчёлы помрут. Человек весь год работает с пчёлами, а продукт у него — только летом. Вот, например, кто-то хочет завести пчёл. С чего начать? Ты изучаешь рынок. Самое главное — это найти хороший рой. Собрать пчёл в лесу нельзя. Хотя нет, сначала надо шапку купить с сеткой.
Вот о таком примерно мы болтали.
Продолжение следует...