Я тут запаниковала на днях. Зёма вдруг стал страдать больше обычного. Не иначе как заболел?
- Зёма, ты заболел? – с тревогой спрашиваю я.
- М-м-мя… - шёпотом отвечает Зёма.
Шёпотом! Что я должна думать?!
И тут Зёма вдруг перестаёт есть. Всё. Точно заболел! Тревога перерастает в истерику. Надо к врачу. К какому? Когда я иногда читаю про животных у других, они все говорят, что «надо посоветоваться со своим врачом». Хельп! У моих котов нет «своего врача»!
Нет, серьёзно. Несмотря на то, что мы очень долго лечили светлой памяти Стёпочку, «своим» я могу назвать разве что онколога. Да и то, как я понимаю, с натяжкой. В нашем Мухосранске вообще с врачами напряжёнка. Даже у меня нет «своего» врача, так как мне, в основном, приходилось сталкиваться с бесплатной медициной, а своего там может быть только ватка в процедурной. Её можно унести с собой!
При этом меня смутило, что кроме отказа от еды – демонстративного! – Зёма ничем больше болезнь свою не проявляет, и из симптомов я ничего назвать не могу. Единственный симптом был вызывающий взгляд прямо в самую душу, в котором явно читалось, что Зёма несчастен здесь и сейчас.
И вроде бы даже он хочет есть. Но не будет.
А ещё потом я прошпионила, что Зёма таки ест. Мотину сушку. А ведь я Зёме предлагала дорогостоящий мягкий корм! Он, кажется, скотина…
- Зёма! – я решила строго поговорить Зёмой. – Я тебе не верю! Ты просто издеваешься!
Зёма медленно прикрывает взгляд и оседает на пол со слабым стоном. Лишается.
Я с трудом сдерживаю первый порыв кинуться с криками к нему. И продолжаю воспитательную беседу.
- Ты почему не ешь, а? Я кому вот это всё?...
Зёма, слегка приоткрыв один глаз, даёт понять, что не знает, кому. Точно не нему, Зёме, потому что он, Зёма, прямо вот сейчас помрёт от… Он ещё не знает, от чего. От чего-то, в общем, помрёт.
- Зёма! – опять строго говорю я. – Чтобы что?!
Как мы понимаем, помирают обычно ради какой-то цели. Ну там, чтобы «все поняли, как меня не ценили!», или «вот помру – она поймёт, что я был лучше, чем он!». Чем кто, например, в нашем случае? Мотя тоже лениво приоткрыл один глаз:
- Не я…
Конечно, не он. Зёма же решил вопрос не прояснять. Пусть помучаются.
Точно! Вот ради этого всё! Чтобы я помучилась! Он просто издевается. Требует повышенного внимания!
- Зёма! – прозрела я. – Ты издеваешься!
Зёма нервно дёрнул ухом. Я пошла в магазин и мстительно купила несколько баночек с паштетом и разных пакетиков. Я вспомнила. Так уже было! Зёма опять использует проверенную схему. И вот кто скажет, что у них нет логического мышления?!
Дома я выложила полбанки паштета. Зёма съел всю полбанку, долго облизывался, вздыхал. Застилал голубые глаза слезой.
- Фигу, - сердито сказала я. – Лопнешь!
На следующий день… Зёма отказался доедать оставшуюся полбанку! Начал показательно умирать. Пуня пожала плечом и махнула лапой, мол, оставь, я доем. И доела.
«Ла-а-а-адно! – ехидно подумала я. – Ладно-ладно!» И победно открыла пакетик. Зёма оживился. Слопал полпакетика. Долго лизал лапу. На обращения не реагировал. Умирать ушёл на кровать, с комфортом.
На третий день я открыла другую банку. Зёма съел. Умирать всё равно ушёл, но уже больше по привычке. Но сушку всё равно подворовывает.
Я между тем целых три дня радовалась, что разгадала Зёмин коварный план и третий день не даю ему шантажировать меня своей болезнью и даже предсмертными судорогами. Какая я хитрая и молодец!
Но вот сейчас я поняла, кто кого тут переиграл.