Замечали ли вы, что люди все больше боятся идеологии?
Как человеку либеральных взглядов мне все печальнее наблюдать тот поверхностный либерализм, которого все больше. Неолиберализм очень противоречив. С одной стороны, неолибералы убеждены, что мы живем в просвещенное время и все гуманны уже сами по себе. В их картине мира остались только какие-то кучки фанатиков, досаждающих время от времени, но в целом – мир уже довольно образован и гуманизирован. С другой стороны, они не видят противоречия этим своим взглядам со своей политикой. Политикой избегания мировоззренческих дебатов, затирания их какими-то сиеминутными новостями. Словно если начать всерьез обсуждать актуальные вопросы, всех бомбанет мало не покажется. Так гуманны современные люди или это присыпанные сверху пудрой толерантности равнодушные граждане? Если гуманны – чего же бояться высказываться по идеологическим вопросам? Зачем банить и стирать экстремистские посты, вместо того, чтобы вести аргументированную полемику? Ведь цель этих банов - вполне резонные опасения, что экстремистов станет все больше и больше. Мы признаем, что такие посты могут оказать влияние. А это значит, что вокруг не так уж процветает гуманизм. Или, сказать точнее, гуманизм этот далеко не у всех осмысленный и осознанный, а у большинства лишь наносной, а поскрести и...
Гуманистов или либералов не так уж в действительности и много, массы можно легко обработать любой идеологией, как это хорошо продемонстрировал Гитлер. Поэтому идеологии и были в итоге признаны опасными, все как бы подустали от них.
Но несмотря на этот опыт, особенно опасными до сих пор видятся религиозные идеологии.
Идеологий боятся, они опасны, так как все хотят жить сыто, никто не хочет подвергнуться инквизиции или быть репрессированным. В конце ХХ века появился термин «репрессивный дискурс».
Эту проблему боязни и избегания самых насущных вопросов поднимают многие мыслители.
Что мы оказались в такой ситуации заметили два весьма влиятельных, и совершенно разных по своим взглядам, мыслителя - проф. Андрей Баумейстер - находящий полезным аскетизм, платоник, стоик и католик; и Александр Бард - социолог, проповедник сексуальной революции, основатель своей религии – Syntheism.
Это особенно показательно, когда люди, настолько разные в своем жизненном пути и философии, при этом едины в этом наблюдении касательно сложившейся ситуации с идеологиями и утопиями. Хотя, не только этим ограничивается их единомыслие. Они говорят одни и те же вещи: что мы вступили в общество виртуальной плюрархии, старые интеллектуальные элиты вымерли, в обществе царит гиперчувствительность и фальшивая интерактивность. Бард высказывает все это вот в этом интервью - «мы получили инфантилизацию общества. „Ой, ты меня задел, мне было так неприятно…" Левые политики идентификации и правые экстремисты — хуже всего, они, черт возьми, вообще ничего не выносят». О том же толкует и Баумейстер.
Александр Бард - шведский музыкант, певец, композитор, поэт, музыкальный продюсер, социолог, владелец одной из крупнейших в Швеции интернет-компании, киберфилософ.
В детстве он мечтал стать священником, а потом создал знаменитую группу Army of lovers.
Вы бы никогда не подумали, что создатель и лидер такого проекта всю жизнь задумывался о бытии и читал религиозные, исторические и экономические трактаты? А также принял посвящение в зороастризм.
Бард тем и прекрасен, что совмещает в себе не только творческую натуру композитора, но и душу философа, охватывающего мыслью наш бренный мир. Его можно назвать юродивым-пророком, так как он улавливает мировые тенденции не только умом, но и умеет выразить происходящее в нашу эпоху, посредством музыки и режиссуры клипов. Многие помнят его шедевры "Cruсified", "Israelism", "Judgment day", "Lit De Parade" (кто пропустил мимо - настоятельно рекомендую!) - и многие другие, в которых всегда присутствовала религиозная и историческая тематика. Это были гимны свободному обращению с религиозной парадигмой, актуальные для начала 90-х - символический взгляд на религию с секуляризированного Олимпа, юмористический, но тем не менее еще преисполненный сакрального трепета. Всего-то минуло 30 лет, и мы вступили совсем в другой мир. В нашем современном мире силикона, компьютеризации и антидепрессантов, Бард рождает совсем уже другие вещи. В 2014 в своем новом проекте Gravitonas он художественно обрисовал образ этого нового мира отчуждения в песне «People are lonely» (напророчествовал даже маски-намордники 2019).
В 2004 году на русский язык была переведена его первая книга «Нетократия».
В последние годы он увлекся своим религиозным движением – синтеизмом.
Идея с богом интернета – это больше хайп. В действительности Бард пантеист, но креативный пантеист. Если вы посмотрите это видео, вы увидите, какую метафизику он нацарапал там на доске.
Он разделяет пантеистический мистицизм Спинозы, просто пытается подать его под соусом удобоваримым для некритичных атеистов. Добавляя туда всякие новшества, типа Синтеоса – бога интернета.
Но это статья не про теологию, а про идеологию (которая всегда утопична). Хотя теология и была исторически первой идеологией. В упомянутом видео Бард говорит, что понятием «Бог» – мы обозначаем точку, к которой сводится всё. Это наша способность мыслить Абсолют.
«Слово из трех букв вызывает в Скандинавии чудовищный дискомфорт у подавляющего большинства людей. Да, я слышу, как вам не удобно сейчас [обращается Бард к собравшейся публике]. Потому что это слово либо ассоциируется с фанатиками, мусульманскими и христианскими фундаменталистами… Но по факту «Бог» - это единственное слово, подходящее для наших мечтаний… Каждое поколение переоценивает свой интеллект, но наше поколение отличает то, что мы первое когда-либо существовавшее поколение без веры в Утопию! Это не моя идея, это выражение принадлежит Славою Жижеку. И я реально согласен с ним. Это реально, реально опасно, потому что утопия – это наши мечты! Это идея о том, что мир может отличаться от нынешнего и быть намного лучше и справедливей! Меня пугает не то, что мы станем совершенно циничными, если уберем утопию из мировоззрения. Мы живем в гиперциничный век. Все мы циничны. Меня реально пугает тот факт, что утопия миф. Настоящий миф – это то, что мы можем прожить без утопии. Это пугает меня до усрачки».
Дальше Бард пускается в свои теологические взгляды, о том, что такое Бог… Но вот до этого момента – он отлично ухватил суть – «мир без утопии – это пугает до усрачки».
Вот в этом пункте с ним солидаризуется и второй мыслитель, цитату из которого мне бы хотелось вам тут представить – профессор философии Киевского Университета – Андрей Баумейстер.
«Свобода сейчас под угрозой. Возможность вообще проявить свое мнение, высказать свое мнение – вот главная опасность… Сильные объединяющие людей идеологии настолько изгонялись последние десятилетия, что их трудно возобновить. Вот здесь отвлечение внимания граждан. Граждан приучили видеть опасности в сильных идеологиях. Подменили это как бы хорошей жизнью. Нам главное, чтобы всё было [подразумевается материальный и социальный комфорт]… Но вот это "всё" и создала более сильная идеология [Баумейстер подразумевает платонизм, затем христианскую теологию, затем эпоху просвещения]. Только она [любая идеология] теперь не артикулирована, она незаметна. С ней трудно бороться. С чем бороться? C BLM бороться? С борьбой против систематического расизма? Бороться за гендерные вопросы? За экологические вещи? Носители идеологии не заметны. Мы не знаем кому оппонировать. Раньше мы знали, вот Маркс с бородой, можно с ним поспорить. Вот есть Муссолини, вот есть Гитлер, вот есть большевики – Сталин, Зиновьев, Каменев, Молотов, мы знаем, кто эти люди. Вот есть Де Голль с которым можно бороться. А эти существа не понятны. Нельзя всерьез считать Байдена субъектом какой-то идеологии. Очень вряд ли, что и Ангела Меркель есть субъект какой-то идеологии. Это определенные функции».
Конечно, можно возразить Баумейстеру, что когда мы знали с кем бороться, то рта бы раскрыть точно не смогли, тут же по этапу или расстрел. Это одна крайность, и не надо думать, будто Баумейстер этого не понимает. Он говорит о том, что сейчас есть другая крайность, которую не все замечают. Идеологии действительно не очерчены. Их затерли. И это тоже чревато.
Все отдельные вопросы о равноправии лишь вытекают из определенной идеологии. Когда идеология, на которой они забазированы, сначала уходит в тень, а затем и вовсе перестает осознаваться последующими поколениями, все эти частные вопросы, за которые мы боремся повисают в воздухе, лишаются опоры. Кто хочет лучше понять позицию Баумейстера, отсылаю к его лекции «Как идеи создают реальность».
«Мы живем в эпоху без утопии и это невероятно опасно, мы должны достичь новой утопии, иначе мы не сможем спасти планету» - говорит Бард.
И цитирует интересную фразу некоего современного философа Квентина Миласы – «Бог - концепт слишком важный, чтобы оставить его религиозным».
Это правда важная мысль. Религия – является продуктом нашего опыта осмысления Бога и его замысла, но само это осмысление существует прежде всего и в своем чистом виде. Можно искать ответы на те же вопросы о невидимой Причине и устройстве мироздания и путем науки. Но можно интересоваться и религией – как великим кладезем идей, векового осмысления бытия философским и мистическим путем.
Бард озвучил еще одну важную мысль: предыдущие идеологии выгодно отличались от новой, тем что содержали «идею о том, что мир может отличаться от нынешнего и быть намного лучше и справедливей!».
Сама идея, что мир может отличаться от того, каков он в данный момент, возникает из образа идеального мира, который не существует в физической реальности, но существует в умопостигаемой реальности, который мы можем себе помыслить. Об этом все диалоги Платона.
Но эта идея проистекает из вопроса, который можно сформулировать массой способов:
- «а каков мир на самом деле?»
- «каким его замыслил Бог?»,
- «каким он должен быть?»,
- «каким он может стать?»,
- «каков его наилучший вариант?»
Эти вопросы вкодированы в наше сознание как семена. Но именно культура обеспечивает им почву и полив, поддерживая их через религиозный, философский, и в том числе любой эзотерический дискурс, как качественного, так и самого ширпотребного разлива.
Сама культура (пакет идей, официально идеологических или присутствующих в культуре фоном) может выступать как катализатором, так и ингибитором совершенствования общественных отношений.
Например, что может быть катализатором? Платоновская философия о мире идей, христианская идея о царствии Божьем внутри нас, буддийское стремление к достижению просветления, уменьшению страдания живых существ, постижению природы реальности. Все эти идеи объединяет одна общая - стремление к недостижимому идеалу, высшему благу. И это стремление является двигателем всех социальных преобразований в нашем материальном мире.
Что может быть ингибитором? Например, цинизм в отношении благих утопий, высоких идей.
В мышлении нового поколения, если в силу человеческой природы, и развернется в уме вопрос «каков мир в своем идеальном виде?», то тут же свернется, ибо извне культура вкладывает мысль – что само появление таких вопросов в сознании - архаично, и они являются мифом и утопией. Как же можно искать ответы на этот вопрос, в условиях, когда «ничего идеального нет, у всех свои оценки». И «желательно эти оценочки держать при себе», «мир такой какой он есть».
Вот эти идеи, которыми сейчас заполнено информационное пространство, являются самыми настоящими ингибиторами гуманизма (в долгосрочной перспективе), хотя на поверхности (в краткосрочной) рассматриваются и пропиариваются наоборот как его катализаторы.
Как мир может стать справедливей, если и «справедливость относительна»? И зачем ему становиться справедливей, если «он такой как есть - не справедлив»?
Последние годы снято масса сериалов, где продвигается идея относительности всего - наиболее популярные «Битва престолов», «Сотня».
«Не доверяй никому, даже самому себе» - основная идея пост-идеологического общества, декламируемая фоновой мыслью в этих сериалах.
Справедливость, совершенство, всеобщее благо – пока еще на плаву, но незаметно и постепенно становятся частью старых утопических идеологий. Крепко оборону держит лишь идея равноправия, будто бы существующая сама по себе, без каких-либо связей. Но как может существовать ветвь, если уже начали рубить дерево? На чем будет основана эта демократия, если и прояснить ничего нельзя, если нельзя открыть дискуссию, чтобы ненароком не оскорбить чувства одних или других и при этом не улететь в бан? Кто же будет уравновешивать всю эту свистопляску, чтобы сохранить здравый смысл в этой энтропии?
Пока демократы США и Европы борятся за равноправие, их дети и внуки уже напитались новыми идеями из сериалов. А попутно им еще объяснили, что они машины. Этот диссонанс пока еще не очень заметен, но с каждым годом он начнет проявляться все более.
Я не знаю, что предлагает Бард, но Баумейстер предлагает старую испытанную практику - исцеления философией, обретения способности мыслить, строить непротиворечивую целостную картину мира, вести спокойную вдумчивую дискуссию, поставив свой разум над своими аффектами, предпочтениями и готовыми теориями.
В уже упомянутом интервью Бард лишь констатирует куда катится мир. Если верить репортеру этого интервью, он говорит с позиции Ницше - "слабого подтолкни". Это не очень вяжется с его лекцией про стремление к справедливости. Позиция Барда остается туманной. Баумейстер более последователен. Всем рекомендую его Моноспектакль - Кант vs Ницше: порядок против хаоса.
___
Дорогие читатели, не забывайте, что ваши лайки делают информацию доступней. Подписавшись на канал, вы узнаете массу всего достоверного и интересного!
___☝🏻___