Александр МАРЕЙ
Рабочее, заметки на полях
=====
Небольшое, но важное предуведомление.
а) Я не эпидемиолог и, в целом, не медик. Следовательно, я не имею ни малейшего представления (кроме обывательского common knowledge) о природе бактерий и вирусов, об особенностях чумы, оспы, холеры или гриппа. И уже поэтому следующие несколько тезисов будут не о болезнях вообще и не о чуме наших дней, в частности. Они будут о государстве.
б) Я понимаю, что о том, о чем буду говорить ниже, писали многие до меня и пишут сейчас. То, что я не ссылаюсь на теоретиков, не цитирую и не привожу сносок, объясняется исключительно жанровой природой заметок на фб. Это именно что "заметки на полях", глоссы, если угодно.
=====
1. Я считаю, что нынешняя пандемия прекрасно показала банкротство модерного государства, его немощь в борьбе с эпидемией вирусного генеза. В противостоянии "государство — вирус" победил второй, причем даже не заметив, что он был участником какого-то противостояния.
2. Европейское государство (State / Stato) возникло в Европе XVI—XVII веков как система публично-правовых институтов, целью существования которой было обеспечение безопасности (а, в идеале, нейтральности) публичного пространства. Основным инструментом стала публичная власть, которую еще Франсиско де Витория определил как "возможность, воля и право управлять гражданским государством" (DPC.1.10).
Использовалась эта власть, разумеется, для того, чтобы установить монополию на применение насилия на определенной территории.
2.1. Маленький, очевидный, но очень важный в данном контексте подпункт: модерное государство есть образование территориальное, имеющее четко очерченную территорию, границы которой оно блюдет.
3. Одной из серьезных (хотя, будем честны, не основной) причин для возникновения государства стали эпидемии чумы, справиться с которыми в условиях феодальной раздробленности было практически невозможно. Государство применило для борьбы с ними (а затем и с другими эпидемиями, как та же холера, например) стандартный набор своих средств, как то: карантины, чумные кордоны, посредством которых чумные (=холерные) регионы трансформировались в подобие анклавов, ограничение перемещения внутри пораженных зон и т.д. Не последней из мер было и ограничение информационных потоков, благо, в отсутствие развитых СМИ, это было достаточно несложно сделать. Результаты известны - европейцы научились бороться с эпидемиями бактериального генеза. Сначала успешно бороться — и это за счет тех самых полицейских мер, — а потом и побеждать, после изобретения антибиотиков.
3.1. Подпункт, опять-таки, очевидный, но важный: означенные полицейские меры базировались на презумпции способности государства контролировать пространство внутри своих границ. Т.е. здесь опять играет территориальный фактор.
4. Была (и есть) у государства и еще одна прекрасно известная особенность: меры безопасности и контроля над публичным пространством сопровождались принятием на себя государством ряда обязанностей перед своими подданными. Речь идет о создании своего рода системы дублирующих контуров, без которых мы сейчас почти не мыслим свою жизнь: общественное здравоохранение, общественное питание, общественный транспорт и т.д. И в случае, когда приходилось изолировать целые города внутри государства, к границам зараженных регионов обеспечивали доставку бесплатной еды, по возможности, лекарств, оттуда пытались выводить население, не затронутое пока болезнью... Все это мы знаем по целому спектру примеров XVI—XIX веков.
5. Столкнувшись с эпидемиями вирусного генеза, государство встало перед, вроде бы, простым фактом: у него из рук выбили контроль за территорией. Точнее, не так: контроль остался, но он более не функционировал. Вирусы распространялись быстрее, чем успевали реагировать государственные механизмы, санитарные кордоны и заградотряды не просто ложились сами, но еще — невольно — и становились разносчиками вируса дальше. Оказались проницаемы даже святая святых — государственные границы. Государство просто перестало успевать.
6. Против вирусов изобретались вакцины, вирусы мутировали и приспосабливались, появлялись все новые их штаммы. Эта борьба идет по сей день и все мы являемся ее свидетелями. Но при этом, с каждым последующим десятилетием, а сейчас уже — с каждым годом и месяцем — становится очевидно, что полицейские методы работать перестают.
Можно разогнать народ по домам, можно остановить работу мест общепита с 23 до 6 утра, можно вводить штрафы и отключать льготный проезд на транспорте. Можно. Это, как показывает статистика — если ей верить, конечно же, — не влияет на рост заболеваемости вирусом. Вирус живет по каким-то своим законам, не особо обращая внимание на очередные ограничения, вводимые человеческими властями.
Одновременно с этим государство начинает ощутимо "просаживаться" и в другом — у него просто не хватает сил и ресурсов, чтобы обеспечить всех, потерявших работу, вследствие введенных карантинных мер, едой и деньгами.
Вот и получается, по-моему, что войну с вирусами модерное государство проигрывает. Здесь нужен какой-то принципиально иной алгоритм реагирования (и, нет, я не знаю, какой).