Калининский районный суд Уфы приговорил к восьми годам колонии строгого режима 34-летнего уфимца Владимира Санкина, который убил пристававшего к подросткам мужчину. Год назад Санкин встретил знакомых подростков, которые пожаловались ему на развратные действия 54-летнего Владимира Зайцева. Санкин спас и заступился за ребят, завязалась драка с педофилом. По версии следствия, Санкин бил мужчину руками, ногами и штакетником, удерживал его на морозе без верхней одежды и обуви. Избиение остановили полицейские. Зайцев умер в скорой.
За этим процессом я следил с самого начала - дело оказалось резонансным, много медийных личностей и просто неравнодушных включилось в его поддержку. Общество раскололось на два лагеря: одни были убеждены, что такая форма самосуда приемлема и Санкин - герой. В интернете даже появилась петиция в его поддержку. Другие же убеждены, что уфимец совершил жестокое преступление, и даже поступок Зайцева не может оправдать это. Хотя есть информация, что Санкин сам пришел в полицию с повинной, то есть убивать он никого он не хотел. Да и вообще, у него, судя по всему в городе была репутация спасителя - до этого он уже спасал людей в лесу при пожаре и защитил женщину от насильников.
Я не хочу и не буду подвергать сомнению и оценивать работу своих коллег, но могу высказать свое мнение, опираясь только на открытые источники и публикации в СМИ.
Для меня в этой истории вскрылись два важных тезиса:
- Первое. Надо менять подход к исполнению наказания и надзору за лицами, которые уже отбыли срок за совершение преступления насильственного характера, в особенности в отношении несовершеннолетних. Известно, что погибший Зайцев почти что совершил рецидив. В прошлом он дважды был судим и отбыл восемь лет за изнасилование ребенка. Это указывает только на один факт - наша правоохранительная система дает сбой в вопросе контроля.
Более радикальные меры - смертная казнь, химическая кастрация и тд. в нашем обществе неприемлемы, учитывая что судебные ошибки часто случаются, а значит, нельзя так рисковать. Выход один - надзор за педофилами, возможно, формирование реестра, о чем говорилось и уже неоднократно.
Обычно человек, вышедший из мест лишения свободы, обязан отмечаться у участкового. Зайцев находился под административным надзором. Но что представляет собой такой надзор? Формальность, отметка, физическое присутствие человека в нужный момент в кабинете у полицейского. Все. Полагаю, в отношении людей, кто отбыл наказание по таким преступлениям, как изнасилование, должны быть ужесточены меры контроля - и это уже острая необходимость. Участковый (или быть может уже другие структуры?) должны иметь доступ к социальным сетям человека, быть в курсе его трудоустройства, чем он занимается в свободное от работы время. Должен быть четкий перечень контрольных точек. Да, возможно, это выглядит как попытка загнать человека в жесткие рамки, но иной ситуации быть не может. Почему-то людей, с подтвержденной коронавирусной инфекцией контролируют жестче, чем опасных рецидивистов.
- Второй момент, на который я обратил внимание, в большей степени показывает необъективность суда - это то, что вердикт выносился коллегией присяжных заседателей. Да, Санкин сам попросил суд рассматривать дело с участием присяжных, но по мне это сыграло с ним злую шутку, они в итоге признали его виновным в убийстве, хотя и “заслуживающим снисхождения”. При этом нельзя сказать, что суд и следователь были тенденциозны, ведь у них были все инструменты для того, чтобы максимально показать положительные и отрицательные стороны подсудимого и ситуации в целом, но им этого не хватило. Непонятно, почему, например, в ходе заседания судья проигнорировала факт судимостей Зайцева, вероятно посчитав, что это не имеет отношения к этому делу. А так ли это? Или может быть, все таки имеет?