"Маугли", "Рикки-Тикки-Тави", "Кот, который гулял сам по себе" - чудесные, прекрасные истории, знакомые с детства едва ли не каждому, во всяком случае для тех поколений, чье детство пришлось до ползучей ядовитой заразы «спанч-бобов» и тому подобной мультжвачки. Мы знали и любили их и в виде книжек, и в виде прекрасных экранизаций, и всегда представляли себе (во всяком случае, я представлял) их автора, кем-то вроде английского дедушки Крылова — большого и благодушного.
И ошибались. О, как же мы ошибались!
Джозеф Редъярд Киплинг - совсем не «добрый дедушка». И писал он отнюдь не только добрые сказки про отважных и благородных зверей. До мозга костей патриот своей родины — Британской Империи, он ставил ее превыше всего (как это тогда принято было понимать), и писал об этом с прямотой, снискавшей ему славу, порой доходившей до скандальной.
Вообще вне зависимости от политических взглядов, именно прямота и честность всегда отличали Киплинга. Он практически первым рискнул честно написать о жизни подростков в частной школе — его автобиографическое произведение «Сталки и компания» шокировало чопорное британское общество откровенными описаниями жестокой травли младших учеников со стороны старшеклассников. Кстати, излюбленный современными недофантастами термин «сталкер» был образован братьями Стругацкими именно из прозвища «Сталки», так что за него в первую очередь стоит поблагодарить Киплинга.
Жизнь Киплинга была наполнена преданным служением Владычице Морей. Повидать ему на этой службе довелось многое, и это многое неизменно находило отражение в его творчестве. Киплинга критиковали (и до сих пор критикуют) за откровенно империалистические и шовинистические взгляды — название его стихотворение «Бремя белого человека» сейчас считается чуть ли не квинтэссенцией расизма, да и самое популярное произведение Киплинга «Ким» тоже, прямо скажем, не лишено этих ноток. Да, все так и есть, но вот парадокс — в совершенно идеологически противоположном СССР, даже при жизни Сталина, Киплинга активно издавали и переиздавали, не говоря уже о послевоенных годах и гениальных экранизациях. И это при том, что Киплинг ничуть не скрывал свои откровенно антикоммунистические убеждения! Умные люди тогда еще понимали, что нельзя прямолинейно переносить личность автора на все его произведения…
Одним из ценителей творчества Киплинга, между прочим, был никто иной, как Константин Симонов. И вот тут мы вплотную подходим к еще одной, почти неизвестной на территории бывшего СССР ипостаси Киплинга. Дело в том, что в англоязычном мире Киплинга безмерно уважают, как «солдатского поэта».
Солдат - такой, солдат - сякой, и грош ему цена.
Но он - надежда всей страны, когда идет война.
Солдат - такой, солдат - сякой! Но как бы не пришлось
Вам раскусить, что он не глуп и видит все насквозь!
Ирония судьбы — Киплинг был отдан в Девонское частное училище (то самое, где он был «Сталки») потому, что оно готовило учеников к поступлению в военную академию. Увы, Киплинга в академию не взяли из-за близорукости, но «военная» тема осталась в его творчестве навсегда. Удивительно, как человек, сам никогда не служивший в армии и не участвовавший ни в одном бою, сумел так тонко понять и прочувствовать солдатскую душу…
Твой ротный убит, нет на старших лица...
Ты помнишь, надеюсь, что ждет беглеца.
Останься в цепи и держись до конца
И жди подкреплений от службы.
Подкреплений от службы...
Стихи, баллады и песни Киплинга, посвященные солдатам, возможно, когда-то и были написаны «на злобу дня» (например, в поддержку англо-бурской войны), но это давно забылось, а прекрасные стихи остались:
Мы покончили с Надеждой, мы погибли для Любви,
Из сердца Совесть выжгли мы дотла,
Мы на муки променяли годы лучшие свои
- Спаси нас бог, познавших столько зла!
Стыд паденья - наша плата за свершенное когда-то,
А гордыня - в унижении навзрыд,
И судьба тебе, изгою, под чужой лежать звездою,
И никто не скажет Им, где ты зарыт!