Вдовая Анисья жила в Каратеевке с родителями. Муж её, Степан, после Русско-японской вернулся нездоровым, прожил полгода и ушёл сразу после Пасхи.
Анисьина свекровь убивалась по сыну, на невестку взъелась, что та жива осталась, и выгнала её из дому. Анисья пришла с поклоном к своим родителям, да и осталась при них.
Помогала по хозяйству, нянчила племянников от старшего брата. Сватались к ней бобыли иногда, да Анисья своего Степана всё оплакивала. Отвадились женихи со временем.
Ходила раз в неделю Анисья в соседнее село на распевки. Собирались там женщины с ближайших селений и пели.
Какой бы ни была погода, каждую субботу и по сугробам, и в проливной дождь спешила туда Анисья.
Как-то зимним днём после Рождества возвращалась она обратно. Снег шёл крупный, ложился быстро. Оставалось немного до дома, как вдруг услышала шум за спиной. Повернулась, и увидела, как на неё мчится тройка. Успела отскочить, повалилась в сугроб.
Встала, отряхнулась, заметила, что тройка остановилась неподалёку. В санях сидели трое.
- Девица, - крикнул один из них, - подвезти?
Анисья испугалась, замотала головой.
- Да не бойся, не тронем, как по такому снегу идти-то? Замучаешься и замёрзнешь ненароком.
Голос говорившего был приятным, с бархатными нотками. Какая-то неведомая сила потащила молодую женщину в сани.
Присела на краешек, лица мужчин не видела, не оглядывались они на неё.
Все трое в одинаковых медвежьих полушубках и меховых шапках. Один из низ встал на ноги, взялся за поводья, прикрикнул на лошадей уже знакомым бархатным голосом:
- Пошлиииии…
Анисья ахнула, из-под полушубка свисал хвост.
«Чертиии", - пронеслось у неё в голове.
Затрясло её всю, испугалась и потеряла сознание. Очнулась уже дома.
Маменька стояла над ней. Анисья горела уже третий день.
- Находилась на свои распевки? - причитала мать. – Так и замёрзнуть можно в поле. Спасибо, добрые люди довезли. А иначе нашли б тебя по весне на дороге. Ходишь туда, ходишь, уже и мужика нашла бы себе. Да вместе ходили бы.
Анисья соображала с трудом.
«Неужто черти меня прямо домой доставили?» - думала она, но матери ничего не рассказала.
Две недели болела Анисья, слабость была сильная.
Ночами ей стал сниться говорящий бархатным голосом. Лица его она не видела. Только голос пел ей песни незнакомые:
Выгляни в окошко, жду тебя давно!
Ходит рядом кошка – выгляни в окно!
Ждать не перестану, всё равно придёшь,
Хочешь, кошкой стану? Слышу, как поёшь.
Растопила сердце пением своим,
Выгляни в окошко, я совсем один.
Анисья стала замечать, как кошка, которая раньше не особо её жаловала, стала ластиться, мурлыкать, нежиться рядом.
- Даже Мурка тебя лечит, - приговаривала маменька.
А Анисья потом вспомнила песню из сна, решила в окно выглянуть, когда кошка рядом. Встала с печи, подошла к окну. Оно морозное, с узором зимним. Вдруг стал узор таять, и в окне показался мужчина, но лица не разобрать. Шарахнулась Анисья от окна, забралась опять на печь, укрылась с головой.
- Кого испугалась? – спросила мать. – Или жар у тебя опять?
Пошла к дочке, залезла рукой под одеяло, попробовала лоб.
- Пора тебе уже и в работу включаться, Анисья, хватит бока отлёживать. До завтра ещё лежи, и всё. Здорова.
Наутро Анисья уже помогала матери по хозяйству, а в субботу пошла на распевки.
Встретила знакомую тройку перед селом, в которое петь ходила. Извозчик в санях был один. Воротник поднят высоко, лица не видно.
Голос знакомый ласково, бархатно окликнул Анисью:
- Девица, здравствуй, со здоровьицем тебя, садись, подвезу.
Анисье стало до того любопытно, что она прыгнула в сани. Заметила знакомый полушубок и хвост из-под него. Вздрогнула, но в обморок не упала. Отчего-то рассмеялась звонко, и наездник засмеялся.
- Куда хотите, барыня? На пение али с ветерком и морозцем по полям?
- По полям, - произнесла Анисья, сама не веря своим ушам.
Катались долго, не разговаривали вовсе, только смеялись.
От бархатного голоса наездника стало замирать сердце. Подобралась к нему поближе, попыталась через плечо заглянуть, а он голос повысил:
- Не стоит тебе на меня глядеть, Анисья, скажи, кого хочешь видеть вместо меня, тогда и познакомимся.
- Степана хочу увидеть, - прошептала женщина.
Стало вдруг темно, страшно, а до вечера еще далеко. Рванулись кони с места, схватилась Анисья за сани, боялась выпасть из них. А потом посветлело опять. Остановил наездник коней, повернулся.
Ахнула Анисья, попятилась назад. Перед ней предстал Степан. Закрыла она лицо руками, затряслась, заплакала, а бархатный голос над ухом шепчет:
- Ты же сама захотела увидеться, неужто не рада?
- Рада, рада, - ответила Анисья, вытирая слёзы.
- А я не рад, - ответил наездник,- давай я стану кем-то другим, так нам легче будет общаться.
Анисья закивала головой, согласилась. Стемнело опять, дёрнулись кони и перед ней предстал уже другой человек. Высокий молодой парень с красивым лицом.
С того дня перестала Анисья ходить на распевки. Началась дружба с чёртом. Она по-прежнему выходила из дома в субботу, по пути в село встречала тройку, садилась в сани и до самой ночи проводила время с новым знакомым. Для простоты общения он представился Иваном.
Продолжение тут
"Любовь с хвостиком" 1 часть (всего 2 части) из цикла историй «По следам Бобрихи»
Эту историю, рассказанную бабушкой, прислала подписчица Любовь Асмолова.
Другие мои рассказы здесь