На фото - бай Васил, цыган - кошничАр(плетельщик корзин). Мы познакомились на первом фестивале ремесел в нашем городе, в 2016 году. Он приехал со своей женой на телеге, запряженой тощей белой кобылой, из Сливена.
На том же фестивале была еще пара цыган - ремесленников. Очень пожилые дед и бабушка вырезали ножом деревянные ложки и веретена. И было так завораживающе следить за отточенными годами движениями, и видеть рождение предмета, и принимать его в свои руки, еще теплое от стариковских рук мастеров. Дед резал ложки, а бабушка - веретена. И ни одного готового не было - их сразу покупали, прямо из рук.
А с Василом у нас случился казус. Он плетет корзины из лент орешника. Они получаются крепкими - намного крепче обычных, из лозы. Мы с приятельницей Олей решили, что нам нужны такие большие корзины с ручками, для белья. Подкатили к мастеру, и я, как владеющая болгарским спросила, есть ли такое, а если нет, может ли он сделать? И старый цыган на болгарском мне ответил( или я так поняла, что он ответил?)), что корзины такие есть, и они в телеге, а телега стоит на рынке. И мы поперлись с подругой на рынок. Базарный день. Куча народу. Две "рускини" рыщут в поисках телеги с лошадью. Оля "притесняется", а я уверенно пру к цели))). Наконец, видим лошадиный зад. Значит,рядом должна быть телега. Оставляю Олю "на стреме" и иду копошиться в телеге. Там лежит старая металлическая печная труба,накрытая старой же клеенкой. Корзин нету. Возвращаюсь, провоняв конем))). Понимая абсурдность ситуации, говорю подруге: следующий выпуск местной газеты выйдет с сенсационным заголовком на первой полосе: "Наглые русские безжалостно грабят бедных цыган". И мы начинаем ржать...
После того фестиваля Васил со своей бабушкой остались жить в Елене. Они поселились в заброшенном гараже на заброшенном же местном ЖД вокзале. Ворот на гараже не было, и одно большое отверстие новоселы загородили деревянным щитом. Спали в телеге,готовили на огне. Воду брали из чешмы(источник с краном). Теплые одеяла, разную одежду им дали местные жители. В будни Васил плел корзины, а по выходным бабушка продавала их на базаре. Помню, как 31 декабря притащила им на базарчик подарки: кофе "3в1",домашнее печенье, колбасу, консервы. Бабушка стояла одна, и попросила меня побыть с ней, дождаться мужа, который пошел в сладкарницу купить тортик к празднику. У них случились хорошие продажи, значит можно праздновать. Мы разговорились. Бабушка всегда была чисто одета, и сама смотрелась беленькой, по сравнению со своим сильно смуглым мужем. Я спросила ее: как же вы живете,почти на улице? без условий. Она рассказала свою историю.
До Васила у нее был муж, хороший, работящий. К сожалению,умер. Васил тоже очень хороший, любит ее. Но пьет. До животного состояния. И, когда у него случаются хорошие заработки, тут же появляются дружки, и если она не успевает, то все деньги пропиваются, а потом Васил болеет и раскаивается. Она не обвиняла, не ругала мужа, а говорила о пьянстве,как о болезни, с каким-то материнским сожалением. " Я готова жить вот так, как сейчас, потому что тут ему не с кем пить, он много работает, мы зарабатываем деньги, и живем спокойно." Вот такое женское самопожертвование.
Вернулся Васил с тортиком, увидел подарки и прослезился. Я поздравила стариков с наступающим Новым годом, и сказала,что с очень большим уважением отношусь к трудолюбивым людям. Мы обнялись.
Была свидетелем моментов, когда в нашем городишке гордые болгары переходили на другую сторону улицы,если появлялись цыгане. Наш мальчик дрался в школе смертным боем с пацанами - цыганами," потому что они не говорят на болгарском". Тогда я его спросила: а если ты их побьешь, они таким способом выучат болгарский? Он ничего не ответил, а мне пришлось толкнуть лекцию на тему: "нет плохих национальностей,есть плохие люди".
Васил с женой прожили в нашем городе почти 3 года. Последним их "адресом" был домик охранника на бывшем стекольном заводе. Лошадка родила жеребеночка, в "хозяйстве" завелась и собачка. Мы время от времени виделись на базаре и говорили с бабушкой. Видно было, что у нее болят ноги и спина - очень тяжело ходила. В последнюю нашу встречу она спросила меня: а ты можешь сделать для меня сережки? Могу, конечно. Только они не будут ни золотыми, ни серебряными.
Мне надо самые простые, - сказала бабушка.
Я сделала простые сережки с красными стеклянными бусинами. Поехали с мужем на их "стоянку", но там никого не оказалось. Приезжали еще раз и поняли, что цыгане уехали насовсем. А пару месяцев назад узнала, что Васил расстался со своей бабушкой и завел себе новую, молодую жену. Но, как мне рассказали, новая жена была хмурая, молчаливая, и туповатая. Зато молодая.
А что сталось со старой женой? Надеюсь, что у нее все хорошо.
Все корзины, что Васил не успел продать, скупил один местный мужик и продает их раз в 5-6 дороже. Только их мало кто покупает. А у меня на память об этой истории остались целых 3 маленьких корзинки. 2 я покупала, а одну Васил подарил, в благодарность за подарки к Новому году.