Приветствую вас, мои дорогие читатели.
Часть 133
Часть 137
- Мама! – Глаша была настроена узнать всю правду сию же минуту.
- Ой, девка, ты мене не слухай… Я такая уставшая сёдни, шо спасу нету… Заговорила мене Архипова, покуда я у ней гостевала… Нясу, шо кура, яйцы из пулемёту…
- Э-э, не-е, - Глашка встала и взяла мать под руку. – Никуды теперича ты не пойдёшь. Садися вот сюды и договаривай усё, как есть!
Степанида нехотя вернулась на место. С умилением посмотрела на дочь, положила руку на стол и застучала пальцами по деревянному полотну.
- Ну и? – Глаша уставилась на мать. Ей жутко не терпелось услышать правду из прошлого.
- Шо и? И́каеть она мене тута, - тихим голосом заговорила Стешка. – И шоб я трепала, коли желанья не було… Вот ду́рная баба… Ну, устречалися мы… Тогда… давно…
- Да как же? Ежели по годам глядеть, то он ужо женатиком был…
- Ну… был… - Стешка вздохнула и выпустила воздух через нос, издав при этом тонкий свист. – Доня, он же мене нравилси исчо у то время, када он с Галькой хороводы водил… Я ж думала – усё, я их разлучила, а вона, как вышло… Возвернулси Ванюша из фронту да на Маньку нашу глаз и поло́жил. Я и так, и эдак, а он на мене не глядить, тока глаз свой чёрнай щурить, ажно мурахи́ по усей коже разбегаються… Ну, и покудова Манька у родильном-то дому разрешаетьси, я к Ваньке… А тута и Порфирий за мной ухлёстывать удумал. Ах, какие он мене песни спевал да небылицы доклада́л…
Степанида притихла, вспоминая свою молодость.
- Ну, в общем, када я скумекала, шо семя завязалося – усё, деватьси некуды. Ванька при жёнке, а тута Порфирий на другую бабёнку перекинулси. Э-э, не-е, думаю, вот туточки ты мене и пригодишьси. Он же у ту по́ру красаве́ц был, у-у. Енто со временем чудить сподобилси.
- Дык енто шо ж? – Глашка слушала мать открыв рот. – Мы с Нюськой родственные, шо ли?
- Ну да, ну да. Сёстры по батьке, - Стеша положила руку на колено Глашки. – Тока ты, девка, не вздумай нико́му трепать. Стока воды утякло, шо нету надобности об ентом усе́м знать. По́няла?
- По́няла…
Наступила зима. Декабрь.
Володька после того, как поработал с месяц на конюшне, больше никуда не пытался устроиться. Устинья с ним говорила на эту тему, но парень отмахивался, убеждая жену в том, что в армии наберётся сил, обучится многому и по возвращении найдёт в хуторе самую престижную работу.
- Не председателем ли? – смеялась Устинья, слушая мужа.
- А хоть и председателем, - в комнату вошла Мария. – А чем енто мой Володенька хуже́й? Кузьма-то из наших, хуторских. И вона, стал главой.
- Пойду перекурю, - Вовка вышел в сени.
Мария присела на пол и потрепала за щёчку Анфису, которая ползала по комнате, пытаясь поймать кошку за хвост.
- Ути, моя девонька, ути, моя махонькая, - умилялась Маша, наблюдая за внучкой. – Устиньюшка, я чаво узнать хочу.
Мария встала с пола и присела на кровать рядом с невесткой.
- Шо вы так тянете с прибавленьем?
- С каким? – не поняла Устя вопроса.
- Ну, як же ж, надобно и за другим внучком сходить, а то скоро Вову заберуть в армейку… - пустила скупую слезу женщина.
- Мам, ты сама не видишь, шо делается? – возмутилась Устинья, насупив брови. – Какие дети, коли Вовка до сёдняшнего дня во взрослую жизню не шагнул? Я так надеялась, так верила, шо он возьмётся за ум…
- Да шо ж вы усе его тыркаете в енту работу? – всплеснула руками Маша. – Мало я с малолетства у полях да на дойке с мамкой болталася? Мало я босиком с голыми пятками по морозу шлёпала? Не доедала да в лохмотьях похаживала? Да за шо ж я сваму сы́ночке таку́ жизню пожелаю? Пущай не работаеть, покудова сам не заимееть желанья! Мужиков у нашем хуторе – раз, два и обчёлси! Беречь надобно Володеньку, беречь!
Мария так разнервничалась, что у неё кольнуло в сердце.
- Ой, - простонала женщина и положила руку на левую грудь. – С вами жизни лишишься…
Маша медленно поплелась в кухню попить воды.
- Работала она с малолетства, - бубнила себе под нос Устинья. – Усе мы работаем чуть ли не с детского саду…
Вовка курил в открытую выходную дверь, стоя в сенях. Мимо проходил Стёпка. Володя понял по его задорному шагу, что Степан чем-то сильно доволен.
- Эй! – выбросил окурок Вова и махнул рукой. – Куды енто ты такой весёлый?
- К Ваське иду, - Стёпа свернул во двор Грищенко.
- К ентому прихвостню мамкиному? – громко засмеялся Володя и вышел на улицу, съёживаясь от холода.
- Дык тама гулянка сёдни, - полушёпотом заговорил Стёпа. – Лилька подруг из училища приташила. Девки, шо надо.
Степан поднял большой палец вверх.
- Какая Лилька?
- Ну, ента, шо по ту сторону живёть.
- А-а, торба рыжая. Поня́л. А девки-то городские али с соседних станиц?
- А шут его знаеть, я не спрашивал. Но точно могу сказать, шо дева́хи не из таких, - Степан достал папиросу из кармана телогрейки. – Ручки земли не видали, больно уж нежные.
- О, ужо оценил, - ухмыльнулся Володя, растирая озябшие плечи руками. – А мать Васьки где? У них же не позволяють устраивать гульбу.
- В Ленинград укатила, к Алёшке.
- А-а, ну, до́бре, - Володьку потянуло присоединиться к друзьям и посмотреть на приезжих девиц. – Приду через часок.
- Тю, жёнка тебя не пустит, как тока узнаеть, - хихикнул Степан, чиркая спичкой.
- Ага, щас! – гордо ответил Вова, переминаясь с ноги на ногу от холода. – Как сказал, так и будеть!
Читать рассказ "Не плюй в колодец"
Группы В КОНТАКТЕ и на ОДНОКЛАССНИКАХ
Навигация канала здесь