Спасибо "Сулейману"... Эти два слова из бакинской оперетты идеально подходят к разговору о наследии Нила Даймонда. Именно этот хит в исполнении оркестра и хора Джеймса Ласта был одно время чрезвычайно популярен у советских школьников и студентов начала семидесятых. Надо сказать, что авторские вещи, которые Нил Даймонд пел так выразительно и самобытно, подчас даже выигрывали в инструментальном исполнении, благодаря цепкой мелодии, точнее, а точнее - ключевым фразам, встроенным в структуру каждой песни. Даймонду удавалось расположить два-три слова в таком порядке, что случайный слушатель поневоле запоминал их с первого раза. Аналогичное воздействие имели разве что риффы Black Sabbath, отпечатываясь в памяти даже у тех, кому такая музыка не близка. Второй особенностью его песен была их независимость от конкретного времени. Это не песни шестидесятых или семидесятых, а просто песни Нила Даймонда, который, смущенно добавляли знатоки, почему-то очень популярен в Штатах, а одну из них даже исп