16 апреля 1945 года – началась Берлинская стратегическая наступательная операция.
Часто её ошибочно называют «последней в той войне», или почти последней. Это как посмотреть. Завершилась она 2 мая, после неё началась Пражская. После окончания Берлинской операции ещё продолжались (помимо Пражской): Восточно-Прусская, Морава-Остравская, Бреславская, Дрезденская, Грацко-Амштеттенская, Братислава-Брновская и Курляндская наступательные операции, и совсем уже за скобками - боевые действия где-нибудь на острове Рюген или в дельте Вислы. Все они были завершены между 2 и 9 мая. За эту неделю ещё десяток салютов прогремело в Москве, продолжая оповещать о взятии населенных пунктов уже после Берлина. Поэтому, «последней» Берлинская операция была чисто символически, как Сталинградская – «переломной».
В остальном, наши историки изменили бы себе, если бы не накосячили даже здесь, в святая святых, словно речь идёт о бое за какой-то никому не нужный райцентр. Это видно из описания Берлинской операции на сайте Википедия. Данный сайт, не уважаемый многими, и не претендует на научную новизну: являясь дешёвым справочником, они сами берут информацию из «авторитетных» источников, и попадают в первые строки поисковиков. И что же получилось в результате?! Читаем статьи «Берлинская» и «Зееловско-Берлинская операция», описание предшествовавшей обстановки:
9 апреля пала цитадель Восточной Пруссии — Кёнигсберг. 2-й Белорусский фронт под командованием маршала Рокоссовского вышел на восточный берег Одера. В течение первых двух недель апреля советские войска осуществили быструю переднюю передислокацию. Это позволило 1-му Белорусскому фронту под командованием маршала Жукова сконцентрироваться в южной половине его прежнего фронта, напротив Зееловских высот
В январе-марте войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов в ходе Висла-Одерской, Восточно-Померанской, Верхне-Силезской и Нижне-Силезской операций вышли на рубеж рек Одер и Нейсе. По кратчайшему расстоянию от кюстринского плацдарма до Берлина оставалось 60 км. Англо-американские войска завершили ликвидацию рурской группировки немецких войск и к середине апреля передовыми частями вышли к Эльбе
.
Здесь, «быстрая передняя передислокация» - это тот уровень, на котором в Рунете представлено описание нашей Победы, по состоянию на её 76-летие. Надо ли после этого обижаться, что в Праге снесли памятник Коневу, если мы сами не способны нормально написать статью в Википедии об эти делах? Что такое передняя передислокация?
При чём тут Кёнигсберг? Это не случайность, мне и ранее систематически встречались, на очень авторитетных сайтах, фразы типа «через Восточную Пруссию шла дорога на Берлин», и, кстати, у некоторых авторов через Будапешт она тоже шла. И это было сказано не в метафизическом смысле (через тернии – к звёздам), а в прямом: даже спустя 76 лет после Победы многие думают, что вот так через Кёнигсберг деды пробивались к Берлину. Остальные, т.е. каждый кому доводилось видеть карту, знают, что Будапешт и Кёнигсберг лежат далеко в стороне от направления на Берлин: их надо было брать потому, что не оставлять же там немцев, но не ради прохода в Берлин.
Далее, к Кёнигсбергу не имеет никакого отношения упоминаемый в том же абзаце Второй Белорусский фронт маршала Рокоссовского. Его брал Третий Белорусский маршала Василевского, и это никак не связано с Берлином, повторюсь. Странно, что в том же абзаце не упоминаются Вена и Будапешт например.
Далее, в этой эпической фразе:
2-й Белорусский фронт под командованием маршала Рокоссовского вышел на восточный берег реки Одер. В течение первых двух недель апреля советские войска осуществили быструю переднюю передислокацию
.
- всё поставлено с ног на голову. Отчасти здесь имеется в виду Восточно-Померанская операция, целью которой было: очистить от немцев пространство между Первым Белорусским фронтом Жукова и (к северу от него) Балтийским морем. Там (в Померании, т.е. Поморье) по-прежнему сидели немцы, которые могли ударить во фланг войскам Жукова, изготовившимся к броску на Берлин. Убрать этих немцев должен был соседний фронт Рокоссовского, но он с этой задачей не справлялся. Поэтому Померанию поделили пополам: то, что восточнее (ближе к Восточной Пруссии, к тому же Кёнигсбергу) освобождал от противника Рокоссовский, а то, что западнее города Кошалин (см.карту ниже), и до восточного берега Одера – освобождал фронт Жукова, по принципу «помоги себе сам». Развернувшись на север на 90 градусов от Берлинского направления, войска Жукова (а не Рокоссовского, как уверяет Википедия) с боями «вышли на восточный берег реки Одер» своим левым флангом, а центром – к Балтийскому морю (!). Правый же фланг Жукова соприкасался с Рокоссовским в Кошалине, будучи между войсками последнего и пресловутым «восточным берегом Одера» (оранжевая черта на карте):
После этого, очистив Померанию (зона "2" на рисунке выше), войска Жукова развернулись на 180 градусов и вернулись в своё исходное положение, напротив Зееловских высот. Только не «в южной половине его прежнего фронта» (?), как уверяет Википедия, а в северной - на Кюстринский плацдарм (южнее был ещё Франкфуртский). И не в «течение первых двух недель апреля», а в двадцатых числах марта они завершили свою часть работы в Померанской операции и начали возвращаться на Кюстринский плацдарм. Хотя если кто-то долго ехал, то доехать он и правда мог только в апреле. Но вообще-то там расстояние максимум 200 км, до конца марта можно было пройти пешком.
Тогда как войска Рокоссовского, действительно, в конце марта закончили воевать в Померании (взяв Данциг и Гдыню), затем походным порядком прошли через всю Померанию с востока на запад, по территории, очищенной ранее войсками Жукова и таки «вышли на восточный берег реки Одер» - именно этот манёвр ДАЛЕЕ по тесту назван в процитированном фрагменте «быстрой передней передислокацией». Но всё равно не успели к началу Берлинской операции, и включились в неё только с 20 апреля (они участвовали в ней, прикрывая северный фланг Жукова).
Не упомянута здесь самая главная из операций, о которой одной и стоило бы рассказать – это, как их стыдливо называют историки, «боевые действия по расширению Кюстринского плацдарма». Тут, во временном промежутке между двумя операциями – Висла-Одерской и Берлинской – два месяца гремел самый настоящий Сталинград, прежде чем Жуков наконец расчистил для себя стартовую площадку для рывка на Берлин.
А что мы имеем в результате? Висла-Одерская операция закончилась ещё 3 февраля. От её финального рубежа до Берлина оставалось 70 километров (два перехода Т-34). Берлин мог быть взят уже до конца зимы, если бы не злоключения Рокоссовского в Померании и Жукова на Кюстринском плацдарме (вообще нигде и никак не упоминаемые). В результате же этой двухмесячной задержки, наши англо-американские партнёры проскочили черту, которая ранее была согласована как сфера разграничения интересов.
Вы наверняка слышали про «встречу на Эльбе», эта речка течёт примерно в 50 километрах западнее Берлина. Только вот договаривались мы встретиться вовсе не там. Граница между будущими ГДР и ФРГ проходила ещё в 100 километрах западнее Эльбы. Словом, пока мы, скажем так, готовились стартовать на Берлин – американцы с запада зашли на территорию «нашей ГДР» и, углубившись километров на 100, полным ходом освобождали её от немецко-фашистских захватчиков.
Потом, когда РККА взяла Берлин и, продвинувшись ещё на 50 километров, встретилась наконец на Эльбе с американцами – последним пришлось отходить километров на 100 назад, отдавая нам освобождённую ими территорию будущей ГДР (разумеется, разграбленную ими в хлам, оставляя нам разбираться с пресловутыми пятью миллионами немок, имеющих известные претензии). Так американцы освобождали для нас нашу землю. А протяни мы ещё неделю – встретились бы уже в самом Берлине. Потому: надо было спешить, и – любой ценой.
Ещё 14 апреля войска Первого Белорусского фронта отбивали атаки власовцев на соседний плацдарм в районе Франкфурта-на-Одере (в 30 км южнее Кюстринского плацдарма), и вот с 16 апреля перешли в наступление.
Это была Зеелов-Берлинская фронтовая операция Первого Белорусского фронта, как составная часть более крупной Берлинской стратегической операции. И тут тоже у наших историков не всё так гладко, как могло бы быть на 76-м году Победы. Другие составные части Берлинской стратегической будут рассмотрены в отдельных публикациях. Помимо собственно штурма города Берлин, историки выделяют ещё ряд операций отдельных фронтов на пути к нему и вокруг него. Это, во-первых, Штеттин-Ростокская операция войск Второго Белорусского фронта маршала Рокоссовского, что наступал севернее Жукова.
Во-вторых, это "несколько" (от двух до четырёх, смотря как считать) операций Первого Украинского фронта маршала Конева, который наступал южнее Жукова. Две - Котбус-Потсдамская и Шпремберг-Торгауская операции – это однозначно. Ещё иногда стыдливо называют третью – «Баутцен-Вайсенбергское сражение», и даже четвёртую – Дрезденскую операцию, которой нет места в нашей литературе вообще. На этот запрос гуглится только американская бомбардировка Дрездена.
В-третьих, в перечне-скороговорке составных частей Берлинской стратегической наступательной операции вы найдёте ещё одну – «Бранденбург-Ратеновскую операцию», о которой нигде ни слова, в том числе в самой Википедии. Открою страшную тайну – она представляла собой дальнейшее наступление войск Первого Белорусского фронта к западу от Берлина.
Обо всём этом уместно рассказывать поэтапно, и начать лучше всего с самой первой – Зеелов-Берлинской операции Первого Белорусского фронта, стартовавшей в 5 часов утра 16-го апреля 1945 года (соседний Первый Украинский пошёл на 1 час позже).
Это была знаменитая «прожекторная» атака с Кюстринского плацдарма на Зееловские высоты – вот уж этот эпизод раскручен в литературе настолько, что едва ли есть смысл на нём подробно останавливаться. А раскручивают его в рамках популярной дискуссии о личности маршала Жукова: плохой хороший человек. Едва ли уместно пытаться туда что-либо добавить, если кратко – то опять этот «крестьянский сын со стальной волей» (откуда она вдруг может быть у настоящего крестьянина, это никто не анализировал) толпами гнал солдат на сильно укрепленный рубеж обороны, вместо того чтобы срыть его артиллерией и авиацией: нет времени. В нарушение устава танковых войск, в отчаянии он бросил туда танковые армии – это уже получилась вторая Прохоровка и Дубно: атака беззащитных танкистов на неподавленную систему противотанковой обороны перед г. Зеелов.
Никто не анализировал военную необходимость штурма укреплений именно в этом месте – на гряде холмов между городами Кюстрин и Зеелов. Их вполне можно было обойти – как через участки соседних фронтов (Конева и Рокоссовского), так и на участке самого Жукова: помимо Кюстринского плацдарма, у него в распоряжении был Франкфуртский плацдарм, местность перед которым не настолько сложная. Это только для школьника, посмотревшего на карту, «очевидно», что с Кюстринского плацдарма на Берлин по прямой на пару километров ближе. А значит и «быстрее».
Здесь не может не напрашиваться параллель со знаменитым Букринским плацдармом 1943 года. Да, там было удобнейшее место для переправы через Днепр. Переправиться-то войска генерала Ватутина смогли, а вскрыть плацдарм – нет: точно такая же неудобная холмистая местность, на которой немцы создали мощный оборонительный рубеж. После нескольких бесплодных попыток развивать наступление на Киев с Букринского плацдарма, Сталин приказал Ватутину перенести усилия на соседний, Лютежский плацдарм – и оттуда взяли Киев за 3 дня (гусары, молчать!): 4-5-6 ноября 1943 года.
То ли дело Жуков, квази-крестьянин со стальной волей, ранее годами штурмовавший Ржев. Наконец, на третий день - 19 апреля, злосчастные Зееловские высоты взяты с большими потерями.
А что такое три дня в тех условиях? Стоявший по соседству Первый Украинский фронт маршала Конева, которому до Берлина было в два раза дальше, и который вообще не должен был идти в Берлин (он действовал южнее, между Берлином и Дрезденом, имея задачу поскорее наконец увидеться с американцами в Лейпциге), за это время продвинулся настолько, что у них сам собой встал вопрос: Кто, если не мы? Никто лучше нас!
О действиях Первого Украинского фронта, спонтанно побежавшего брать Берлин, и о некоторых других вещах мы расскажем отдельно в следующий раз. В конечном счёте оба «Первых» фронта зашли в Берлин в один день – 23 апреля 1945 года. По Жукову приказ вот (по Коневу будет в следующей статье):
Командующему войсками 1-го Белорусского фронта
Маршалу Советского Союза Жукову
Войска 1-го Белорусского фронта, перейдя в наступление с плацдармов на западном берегу Одера, при поддержке массированных ударов артиллерии и авиации прорвали сильно укрепленную, глубоко эшелонированную оборону немцев, прикрывавшую Берлин с востока, продвинулись вперед от 60 до 100 километров, овладели городами Франкфурт-на-Одере, Вандлитц, Ораниенбург, Биркенвердер, Геннигсдорф, Панков, Фридрихсфелъде, Карлсхорст, Кепеник и ворвались в столицу Германии Берлин.
В боях при прорыве обороны немцев и наступлении на Берлин отличились войска генерал-полковника Кузнецова, генерал-полковника Берзарина, генерал-полковника Чуйкова, генерал-лейтенанта Перхоровича, 1-й польской армии генерал-лейтенанта Поплавского, генерал-полковника Белова, генерал-полковника Колпакчи, генерал-полковника Цветаева; танкисты генерал-полковника танковых войск Богданова, генерал-полковника танковых войск Катукова,
Сегодня, 23 апреля, в 21 час столица нашей Родины Москва от имени Родины салютует доблестным войскам 1-го Белорусского фронта, в том числе 1-й польской армии генерал-лейтенанта Поплавского, прорвавшимся к Берлину, двадцатью артиллерийскими залпами из двухсот двадцати четырех орудий
Верховный Главнокомандующий
Маршал Советского Союза И. СТАЛИН
23 апреля 1945 года, № 339
.
Тем самым была завершена Зеелов-Берлинская операция войск Первого Белорусского фронта, и начался следующий этап Берлинской стратегической операции: собственно штурм города Берлин.
Интерактивная карта боевых действий доступна по ссылке.
Интерактивный каталог операций РККА 1945 года доступен по ссылке.