Всех поздравляю со светлым прахдником Рождества! Любви бесконечной, счастья, благополучия вам и вашим семьям, мира, тепла, легкости и светлого настроения!
Вместе со мной-поздравления от театра Ленком.
Несмотря на рождественский мороз, в Ленкоме было многолюдно. Там сегодня давали Пер Гюнта. Обстановка монолитного театра напомнила театральную столицу начала 20 века-шубы, пальто, дамы в вечерних платьях, звенящие украшениями, кавалеры-ухаживающие за дамами и подносящие шампанское в буфете...
Но вот-томительный третий звонок. Черный куб на сцене-пожалуй, единственную объемную декорацию-вертели все первое действие туда-сюда как трансформер.
Музыка живого ансамбля, норвежский язык, мрачный задник-все это передавало атмосферу спектакля.
Стиляга Антон Шагин открылся мне совсем в другом амплуа. Но это было дерзко, с определенной ноткой величия и... мальчишеской гульбы. В восторг привел и Сергей Степанченко-этот милый добряк любил Пера, журил, и одновременно был ему и отцом, и дядей, и старшим братом.
Александра... Александра... это ласточка-ворона свела меня с ума!
Как же они любили друг друга-сын и мать..... Ее гненовисть к его самому худшему, что есть в нем, а у него-только-"ты будешь королевой, видишь, я впереди всех!"
Виктор Раков!!!!!!! Вы-чудо! Как же здорово было все, что вы вытворяли на сцене! Второе действие, сцена с умершими-браво! Вы-картиночка этого спектакля! Самая живая!
Анатолий Попов сразил своей пластикой.
Да, не скрою-у мужчин гуттаперчивость нежнее и чувственнее, чем у женщин. Однажды видела, как коллега по студии проводил разминку-он просто говорил телом, как мы-словами. Это бесподобно.
Алиса Сапегина, моя нежная Сольвейг!
Твои руки, словно веточки, оплетали Пера после возвращения!
Как же близко это все-это ожидание, это волнение, эта радость обретения вновь!
И да-слезы радости и умиления, не смогла сдержаться. Внутри же все разрывало на части.
Траги романтика в готическом почти стиле. Песня Сольвейг в голове еще будет долго...
Ленком-разный. Но всегда с чудесной музыкой и взрывной хореографией.
Я люблю эти колонны. Эту мощь. А то, что было в рождественский сочельник-легкое, хоть и с ноткой светлой печали, но от которого хочется кружиться, петь и уехать в Норвегию.