- Ваше Величество! Я совсем не это имела в виду! Я думала, я хотела, - мямлила я, заикаясь от волнения, пробовала что-то возразить.
- Не это?! А что же тогда? – громоподобный голос заполнил раскатами все пространство.
Его Величество встал с трона и взмахнул рукописями, все исписанные мною листы разлетелись под высокими сводами тронного зала с шумом испуганно-взлетающих птиц.
Я проснулась, вскочила с ужасом ужасным.
«Уф!» - выдохнула с облегчением, это же только сон.
А это все я. Каждый персонаж, каждая деталь – все я.
Мой вечный критик, Его Величество, всегда со мной, каждый раз он говорит мне, что все написанное – это не то, это не так, и ни разу не правильно.
Как правильно?
Я не знаю.
Я пишу так, как чувствую именно в этот момент, именно в этот «клац-клац» по клавишам. Слова, эмоции бегут гораздо быстрее, чем я успеваю придать им особый смысл.
Золотистый Тронный Зал – это мои читатели, мои радости и мои переживания.
Каждое слово отдается эхом, иногда болезненным, иногда, как солнечный зайчик, игривым, с переливами детского смеха. По-разному бывает.
Разлетающиеся Птицы рукописи – это мои страхи, тревоги, опасения.
Что вполне возможно, я сама себе придумала и нарисовала своих птиц.
А птицы – непонятные, либо кажутся гротескно - яркими, цветастыми, вычурно – громоздкими. Или, наоборот, серые невзрачные утки, сидеть бы им на болоте и потише крякать.
В одном я точно уверена – я живу в своих текстах!
Я купаюсь, ныряю в них, на любую глубину, ничего не боюсь.
Я живу в своих написанных душою людях, сопереживаю героям, которые вырастают прямо из текста.
Я плачу, иногда взахлеб – так мне жаль бывает неуклюжую маленькую девочку. Или свою взрослую героиню, когда буксует она на бездорожье своей безответной любви.
Часто улыбаюсь всей душой. И всегда это про любовь и нежность.
Это мой секрет. Это моя жизнь.