Но как бы там не было, спасательный бот преодолел расстояние в три мили, прошел под мостом, соединяющий полуостров «Стенли – парк» с центральной частью города, и благополучно высадил моряков на причал торгового порта. Для советских моряков нет преград. Будь то самовыгрузка трех тысяч тонн кирпича на рейде северного порта. То ли увольнение в цивилизованной стране при помощи вспомогательных судовых средств.
Яркий солнечный день. Яркие желтые листья клена, засыпавшие тротуары, которые неделю с них не будут убираться. Ведь кленовый лист символ страны. Он изображен на государственном флаге.
В этот воскресный день магазины все в основном закрыты. Да и какие могут быть магазины, когда в кармане валютная зарплата в количестве семнадцати канадских долларов. Это за целый месяц заграничного плаванья, на которые ничего толком не купишь. Вот и потянулись моряки в этот громадный парк на полуострове, куда, кстати, едут и канадцы в нескончаемом потоке машин .
День пролетает на берегу мгновенно. Уже обошли весь этот роскошный парк. Полюбовались на ручных белок, которые скачут от тебя в метре, и которых можно кормить с руки. Вот только пакетик орешек стоит пятьдесят центов. А это уже серьезная и невозможная трата для советского моряка. Забрели на окраину парка, и наткнулись на палаточный лагерь хиппи. Поудивлялись на этих лохматых молодых людей в рваных джинсах. Непонятно чего им не хватает в такой благополучной стране. Пооблизовались на многочисленные пикники канадцев, которые расположились пить - закусывать прямо на ярко – зеленых лужайках.
Вот уже и ранние осенние сумерки. И пора двигать в сторону причала, где моряков ждет родной спасательный бот. И радость от того, что не истратили свои кровные канадские доллары, зажатые в потной ладони. Которые в Японии можно будет обменять по курсу – один доллар за триста йен. И на вырученные иены купить модельные остроносые туфли на венском каблуке на зависть всей береговой братии. А может еще хватит и на белый свитер-водолазку. Это вещи, которые в те годы отличали моряка загранзаплыва, от беспросветного трудяги каботажника. Хотя, по правде сказать, запахивают, что те, что эти, много и трудно. И это уже не говоря о смертельном риске морской работы. Вот только получали зарплату по разному. Даже питание каботажного экипажа на треть ниже заграничного. В 1971 году у матроса второго класса оклад был 67 рублей. У первого 75. Сейчас все это вспоминается с улыбкой в сторону глупой советской власти. Была бы она умнее, разве развалилась бы.
На обратном переходе, на акватории порта, наш бот остановила морская полиция на скоростном мощном катере. Что они хотят, никто не может понять, включая второго помощника управляющего нашим ботом. Жестами, наконец, полицейские объяснили, что нельзя в темное время суток передвигаться по рейду без опознавательных огней. Нашли в аварийном имуществе бота фонарик, привязали его к флагштоку и тронулись дальше. То, что канадские полицейские были, мягко говоря, в диком удивлении, это не сказать ничего. Ну, что поделать, если мы такие, все из себя советские, в болоньевых плащиках в сухую погоду.
Последний раз я был в порту Провидения в середине девяностых, когда по развалившейся Стране Советов гордо и неудержимо катился жестокий беспредел новой России. Все тот же унылый и серый пейзаж, в который добавились брошенные дома с выбитыми стеклами. Как живет сегодня далекий север я не в курсе. Знающие люди говорят, что и в тюрьме жить можно. Если, конечно, выживешь. А север то не тюрьма. Край хоть и очень суровый, но люди там на порядок сильнее и человечнее. Вот только думается мне, что ничего там особо не изменилось в плане быта. Та же беспросветная серость без признаков возрождения и прогресса. Дай Бог, чтобы это было ошибочным предположением.
* * *
Эпилог в комментариях
👇👇👇
С уважением к читателям и подписчикам,
Виктор Бондарчук