Наряду с Владом Носом, покорителем огромной бас-балалайки, в одной музыкальной школе с Саньком учился ещё и Стасик Мукомол, по прозвищу Таракан, прозванный так за своё имя - "Стасик" и природную тормознутость. Санёк уже один раз слышал его на каком-то из экзаменов по музыкальному мастерству и нотной грамотности, где все играли исключительно гаммы. Комиссия выдумывала какую-то сложную замысловатую тональность, а-ля «фа диез бемоль минор во второй октаве», и ещё более хитровымученный тип гаммы, «натуральная хроматическая гармоническая». При этом ты должен сообразить, как эту гадость исполнить с приемлемой скоростью и не ошибиться ни в одной ноте.
Санёк честно зубрил хроматические и грамматические правила аппликатуры, однако давались они ему с трудом, и он еле-еле вытягивал на четвёрку ценой пота, крови и взорванного мозга. Следом за ним аттестовали того самого Владика Носа, который, что экзаменаторы не выдумай, с лёгкостью исполнял на гитаре. Любую гамму в любой тональности. Он относился к той группе счастливчиков, которая училась по основному инструменту на гитаре, саньковскому предмету чёрной зависти, так как сам он учился на аккордеоне, не самом популярном среди молодёжи инструменте, зато самом сложном и тяжёлом. Видя, как просто на гитаре исполняются сложнейшие гаммы, которые на аккордеоне даже трудно себе представить среди всех этих бемолей, диезов, чёрных и белых клавиш, Санёк негодующе прямо в тишине экзамена протестовал.
- Нет, ну как такое может быть… Как? Как ты понимаешь, как ЭТО играть???
Влад улыбался и раскрывал простой гитарный секрет:
- Да это ж не аккордеон, здесь знать законов музыки абсолютно не надо, просто надо запомнить пару одинаковых ходов по ладам - один хроматический, второй гармонической. И знай только меняй точку отсчёта, а всё остальное всегда остаётся одним и тем же. Заучил аппликатуру и по шаблону, пальцы только переставляй вправо-влево.
- Вот ведь… не повезло мне с инстру́ментом…
Тут в центр музыкальной «пытошной» вышел Александр Петрович Нечитайкобылехвост. Был это низенький, кругленький, как картофелина, человечек, с ленинской лысиной, в клетчатой рубашке, коричневых брюках и сандалиях, чем-то похожий на актёра Евгения Леонова или школьного трудовика, ну короче, настоящий учитель по классу баяна.
- А теперь, так сказать вне программы, выступит наш талант, наш Стасик Мукомол, поаплодируем, друзья!
Из-за двери вышел ранее не присутствующий в экзаменационном большом классе парень с длинными рокерскими патлами. Худой, весь в джинсе́, с какой-то блаженной улыбкой, пышными бровями, напоминающий молодого Брежнева-металлиста. Он уже был экипирован висящим на плечах баяном, неловко споткнулся, так же нелепо поклонился, безумно улыбаясь своей молдавской улыбкой. «Молодое дарование» село на стул и с хода повалило на баяне какую-то нереально быструю и техничную композицию на скорости света, до которой Саньку было бы не добраться за всю свою жизнь, даже если бы он каждый день долбил и пилил аккордеон до кровавых мозолей. Играл Таракан экспрессивно, мастерски, можно сказать душой и сердцем, а руки были как будто продолжением его внутренней природной музыкальности.
Зал притих. Все слушали, раскрыв рты, как Стасик мочит на баяне фуги Баха и прочие сверх сложные композиции, периодически театрально тряся металлерской гривой, стуча по полу ступнями и кажется подпрыгивая на стуле от собственного драйва. Когда он закончил, по залу расползлась немая молчаливая тишина. Народ обтекал тараканскими запилами на баяне и дивился его таланту и мастерству. Спустя немного времени все присутствующие зааплодировали. Тогда Санек и понял, что кому-то дано, а кому-то нет и сколь бы ты не тужился, не глотал слезы, часами тренируясь на аккордеоне, а достигнуть такого уровня ему явно не было дано никогда. Пришло время высказаться членам комиссии. Первой взяла слово мадмуазель «синий чулок», Ирина Анатольевна.
- Да… Это… Это, конечно весьма…Как бы это выразиться… необычно… И даже можно сказать… талантливо… Но, Александр Петрович, здесь же экзамен по нотной грамотности, а не варьете, Станислав не хочет или не может действовать по программе?
- Да-да, Александр Петрович, почему вне программы, вне учебного плана, всё это, конечно, замечательно, но есть же какие-то нормы? - загалдели учителя.
- Э-э-э-э, знаете ли… Любезнейшая Ирина Анатольевна… Уважаемые коллеги… Дело в том… Дело всё в том… Ну вы же видите, что это талант, несомненный природный талант, но вот с гаммами и их разучиванием у нас как-то не идёт…
Комиссия долго совещалась и приняла решение за талант Таракану поставить пять, а за гаммы – три, и вывести среднюю оценку «четыре», ровно такую же, как и у Санька, который даже обалдел от такого вот сравнения с несравнимым и несравненным. Что ещё раз подтвердило его теорию о несопоставимости приложенных усилий получаемому результату.