Найти в Дзене
дневник кардиомамы

Когда укутали в зелёный плед. 2

Вошёл высокий мужчина, с зелёным клетчатым пледом в руках. Он рассказал мне, что такое вазапростан и для чего он нужен. У Гели критический порок сердца, один из самых опасных, мне не казалось, она теряла силы. Всё потому, что открытый артериальный проток, который играл важную роль, в этом случаи, начал быстро закрываться. От этой маленькой дверцы и зависела её жизнь. Инфузию вазапростана подключили именно для того, чтобы отсрочить закрытие окошка, это давало врачам время, чтобы решить, что делать дальше. Объяснять мне на тот момент, что именно в её сердце не так, было бессмысленно. Я не спала сутки и прошло всего несколько часов после родов. Поэтому реаниматолог, а именно им мужчина и оказался, предпочёл просто поговорить со мной по-человечески. Он объяснил мне, что Геля там будет не одна и завтра же свяжутся с кардиоцентром. Внизу стоит ревмобиль с подогретым кувезиком, а плед он выбрал самый тёплый и хоть они все шерстяные, этот лучше остальных, он не колется и цвет красивый зе

Вошёл высокий мужчина, с зелёным клетчатым пледом в руках. Он рассказал мне, что такое вазапростан и для чего он нужен.

У Гели критический порок сердца, один из самых опасных, мне не казалось, она теряла силы. Всё потому, что открытый артериальный проток, который играл важную роль, в этом случаи, начал быстро закрываться. От этой маленькой дверцы и зависела её жизнь. Инфузию вазапростана подключили именно для того, чтобы отсрочить закрытие окошка, это давало врачам время, чтобы решить, что делать дальше.

Объяснять мне на тот момент, что именно в её сердце не так, было бессмысленно. Я не спала сутки и прошло всего несколько часов после родов. Поэтому реаниматолог, а именно им мужчина и оказался, предпочёл просто поговорить со мной по-человечески.

Он объяснил мне, что Геля там будет не одна и завтра же свяжутся с кардиоцентром. Внизу стоит ревмобиль с подогретым кувезиком, а плед он выбрал самый тёплый и хоть они все шерстяные, этот лучше остальных, он не колется и цвет красивый зелёный. Я не помню, что он ещё мне говорил, но всячески пытался меня приободрить.

Когда он решил, что я готова мы подошли к Гели. Реаниматолог попросил снять с неё одежду и оставить только подгузник, носочки и чепчик.

Тогда я узнала первое правило реанимации: детки там лежат голенькие.

Всё это время я держалась, но снимая с ребёнка домашний слипик, у меня покатились слёзы. Он тут же одернул меня:

«Никогда не плачь над ней, терпи, ты мать, ты её единственная опора.»

Я запомнила эти слова на всю жизнь и больше ни в одной реанимации, я не плакала.

Пеленала я плохо, хоть мама меня и пыталась научить на кукле, поэтому неонатолог помогла мне.

Я прижала Гелю к груди, поцеловала и немного задержалась, не хотела отрывать от себя. Реаниматолог улыбнулся и прошептал мне, что всё будет хорошо. Я передала ему в руки мою спящую жизнь.

Он заботливо укутал её в зелёный клетчатый плед и унёс.

Я хотела побежать за ними, хотела кричать, умолять не уносить моего ребёнка. Но я не могла. Смотреть в след и прижимать к себе ещё тёплый слипик, это всё что у меня осталось.

Следующая заметка: Выписка.

Предыдущая заметка: Когда укутали в зелёный плед.1

Начало истории: Неожиданность.