На самом деле уже довольно давно, но поделиться решила только сейчас, потому что уже три дня она о себе напоминает. К счастью, в легкой форме, иначе не знаю, как с ней живут. Все началось с того, что обнаружились трудности с узнаванием людей, которых давно не видела. Прохожу мимо и не замечаю, а люди потом обижаются, что я такая поганка, задавака и слишком много о себе воображаю.
Продолжением было то, что я как будто в первый раз в жизни видела людей, которые сбрили усы или бороду. Или наоборот - отрастили, меня не спросясь. Один друг около часа стоял рядом со мной в компании, а потом ему надоело, и он поинтересовался, когда же я обращу на него внимание. Первым моим порывом было спросить - а ты хто? Но потом разобрались.
Когда таких случаев набралось десятков несколько, я решила, что с этим стоит смириться, и всем людям, которые посмели на меня обидеться, честно объясняла, что я не виноватая, он сам пришел, такая у меня особенность, тогда я называла это "плохая зрительная память".
И лишь года два или три назад я прочитала книгу Оливера Сакса "Человек, который принял жену за шляпу" и убедилась, что я не одна такая, а есть гораздо более запущенные случаи. По крайней мере, я никогда жену за шляпу не принимала, и это уже радует.
Я уже когда-то писала об одной истории из этой книги, которая использовалась в одном из эпизодов сериала "Доктор Хаус". Теперь пришло время рассказать о другой - самой первой. Ее герой - профессор П, певец и преподаватель музыки. Так вот у него все более запущено.
"Дело в том, что П. не только все хуже различал лица, но и начинал видеть людей там, где их вовсе не было: то искренне, как мистер Магу, он принимал за ребенка и гладил по голове пожарный гидрант или счетчик на автостоянке, то обращался с дружескими речами к резным мебельным ручкам, изрядно удивляясь затем их ответному молчанию".
Если профессору необходимо было опознать человека, он делал это по голосу. И тут я вспомнила историю из свой биографии, когда я лет через двадцать опознала по голосу СЕСТРУ своей детской преподавательницы. Голоса у них были похожие и с легким одним и тем же дефектом речи. Я не постеснялась спросить женщину об этом, оказалось, что они родственники. При этом я уверена, что никогда бы не узнала ни ту, ни другую в лицо.
Еще у профессора П. была другая особенность - он не мог воспринимать изображения в качестве единого целого.
"Взгляд профессора скакал по изображению, выхватывая мелкие подробности, отдельные черточки, – точно так же, как при разглядывании моего лица. Его внимание привлекали повышенная яркость, цвет, форма, которые он и комментировал по ходу дела, однако ни разу ему не удалось ухватить всю сцену целиком. Он видел только детали, которые выделялись для него подобно пятнышкам на экране радара. Ни разу не отнесся он к изображению как к целостной картине – ни разу не разглядел его, так сказать, физиогномики. У него напрочь отсутствовало представление о пейзаже и ландшафте".
Вот к чему бы, казалось, я пишу эту статью? Дело в том, что уже несколько дней воюю в телеграм-чате со своим коллегой, талантливым поэтом, писателем и чтецом Дмитрием Дубовым, который нарочно комментирует мои сообщения с помощью всяких дурацких смайликов и стикеров, которых я в 90% случаев не понимаю (наябедничала).
Лечится ли это? Если и да, то врачи до сих пор не выяснили как. Но есть и хорошая новость. Другой пациент с подобным расстройством смог на свой лад справиться с проблемой.
"Оставались, правда, трое его коллег по работе, которых ему удавалось зрительно идентифицировать: у одного был тик, и он моргал, у другого на щеке выделялась большая родинка, третий же был «такой худой и длинный, что его ни с кем не спутаешь». Каждый из этих троих, подчеркивают авторы, распознавался по единственному заметному признаку; всех остальных пациент различал только по голосу".
Вот так мы, прозопагнозики, и живем. Не могу сказать, что сильно страдаем, что касается меня - я, скорее, забавляюсь. Так что закончу как и прошлую статью - словами доктора Хауса:
У вас поврежден мозг. Вы обречены на пожизненное счастье.
