У десятилетнего Максима был очень хороший слух.
В три года, обнаружив это, родители отдали мальчика учиться музыке; с тех пор Максим исправно посещал сначала репетитора, а потом музыкальную школу, нося тонко поющую скрипку в жестком футляре. Нет, родители не заставляли: мальчику нравилось самому. Нравилось, как из сочетания дерева и струн можно извлечь звуки, ни на что не похожие.
Максим хорошо разбирал голоса, интонации, шумы, и временами это доставляло проблемы. Например, когда за стенкой поселилась шумная семейка, любившая закладывать за воротник по ночам, родителям пришлось сделать в комнате сына звукоизоляцию. Иначе Максим не мог спать спокойно, прислушиваясь к пьяным выкрикам и звону стаканов.
Как ни странно, голоса родителей Макс при этом воспринимал спокойно. Они могли разговаривать рядом, а он спал. Но не в последнее время, когда стал улавливать в голосах мамы и папы тревожные нотки.
Максим даже попытался спросить:
- Пап, почему вы с мамой в последнее время так странно разговариваете? Вы... вы же не разводитесь?
К своим десяти годам Макс уже достаточно пообщался со сверстниками, чтобы понимать: ничто в этой жизни не вечно. Прямо сейчас у двоих его одноклассников распадалась семья. Двоечник Гаврилов, в чьей семье затеялся развод, казалось, и вовсе не парился по этому поводу, а вот Наташка Смирнова приходила на уроки заплаканная и учителям отвечала невпопад.
Отец взъерошил Максиму волосы.
- Ты что, Макс! Придумал тоже.
- А что тогда?
- Это взрослые проблемы, ты пока не поймешь.
«Ты не поймешь, слишком маленький», - эти слова Максим слышал не раз и не два. Взрослые отмахивались от него, как от назойливого комара, своим писком мешавшего обсуждать важные и сложные вопросы. Но как научиться решать проблемы, если тебя к ним не подпускают? К тому же, Максим искренне хотел помочь.
Родители запирались на кухне, и оттуда долетали обрывки их разговоров, словно клочки тумана.
- А если дачу продать?
- А на лето куда Максимку вывозить?
- Ну, побудет в городе. Или вон при школе у них есть летний лагерь. Вроде не так дорого возьмут...
Обсуждение дачи Максима встревожило. Дачу он любил: успокаивающее пение пчел, гул соснового леса, звон, с которым струя воды ударяется о дно жестяного ведра...
В один из вечеров, не выдержав, Максим пошел на кухню. Родители сидели за столом и при виде сына вовсе не обрадовались.
- Макс, ты что? Спать давно пора.
- Пожалуйста, расскажите мне, что происходит, - попросил Максим.
Родители переглянулись, потом мама махнула рукой.
- Расскажи, Вить...
Дело оказалось в следующем: пару лет назад папа вместе со своим другом открыл несколько магазинов по продаже автозапчастей. Дело пошло, однако не так бодро, как оба планировали. Тем не менее, бизнес успешно развивался. И вдруг папиному партнеру срочно понадобились деньги. Он собирался вывести свою долю, а у папы не хватало средств, чтобы ее выкупить. Квартира в ипотеке, доходы пока не так велики, как хотелось бы... Еще один кредит не дадут, уже пробовали. Если не выкупить – прощай, бизнес, полностью придется продавать и искать себе новое занятие.
- Как я и говорил, Макс, это наши взрослые разборки...
- То есть вам нужно где-то найти деньги? – уточнил Максим. – А если одолжить?
- Да мы уже спрашивали всех, - вздохнула мама. – Ни у кого такой суммы нет.
- А у Владлена Семеновича спрашивали?
Родители переглянулись.
- Макс, кто такой Владлен Семенович?
- Он на другом конце Вьюново живет. – Так назывался их дачный поселок. Максим настолько сильно удивился, как родители не вспомнили очевидного, что заговорил быстро, проглатывая окончания слов: - Он же был другом дедушки Стаса! Потом приходил к нам, когда дедушки не стало. Он со мной играл! А тебе, папа, сказал, что если нужна какая помощь, чтоб к нему шел.
- Погоди-погоди, Вить, - заговорила мама, - я его помню. Владлен Семенович, бывший партработник, он к нам на даче заглядывал пару раз. Вежливый такой. Дом у него и правда во Вьюново есть, большой. Он как-то тоже с машинами связан, то ли логистическая фирма у него, то ли еще какая... Макс! Но как ты запомнил? Тебе же пять лет было!
Максим пожал плечами. Почему-то взрослые думают, что дети ничего не запоминают. Конечно, дети запоминают не все, но некоторые вещи отпечатываются в памяти намертво. Макс очень хорошо помнил тот день, крепкие ладони человека со звонким именем Владлен Семенович и разговоры за длинным столом под яблонями.
- Ну, Макс, ты уникум! – восхитился папа. – Это действительно идея. Как я про отцовского друга-то забыл, а... Надо у него спросить, может, и правда что-то подкинет.
Макс важно кивнул. Голоса родителей изменились, и он чувствовал, что теперь тревожность не будет мешать ему спать.
Он знал, что все будет хорошо. Не только он услышал – его тоже услышали.
© Баранова А.А., 2023