Нина слушала рассказ Натальи Смагиной, боясь, пропустить мельчайший факт. Санитарка смачно затягивалась папироской и выкладывала всё неспешно, по порядку. Кстати, девушка отметила, что коллега отличалась толковым связным повествованием, видимо, на это повлияло её бывшее творческое прошлое.
Начало цикла рассказов:
Предыдущая часть:
Итак, как-то раз родная сестра Натальи Антонина, работавшая кастеляншей, сообщила ей о необычной просьбе Ковецкого – разрешить ему днём, пока женщина уйдёт на обед, подремать у неё в каморке на узлах с бельём.
У Палны поначалу от такой просьбы чуть глаза не выскочили через толстые линзы очков, но опытная сестра-хозяйка, умевшая держать язык за зубами, сдержалась и, не моргнув глазом, отдала доктору ключ от кладовки, а сама ушла обедать.
- А Тонька-то всё ж родная кровь мне, - с жаром заметила санитарка, - Она же слышала все эти насмешки надо мной, да шушукания, ну и шепнула мне об этом. А как ты думаешь, что я придумала, чтобы застукать голубков с поличным?
- Что? – шёпотом спросила Нина.
- Между Тонькиной кладовкой и туалетом есть запертая дверь! – продолжила Смагина, выдержав хорошую театральную паузу, - Я, когда эти голубки уже ушли оттуда, решила разведать, но ключ от этой двери, как в воду канул, даже сестра удивилась – у неё всё в сохранности, ну, да ладно!
Наталья обнаружила над дверью закрашенное белой краской окошко, забралась на табуретку и осторожно монеткой расчистила на стекле маленькую дырочку, величиной с пятак. И когда Ковецкий с Климентьевой вновь через пару дней уединились, тихонько вновь влезла на табурет и заглянула.
- Мать честная!!! – чуть не вскрикнула Наталья от воспоминаний охвативших её эмоций и схватилась за сердце, - Я чуть с табуретки не слетела и бегом к Карманову в кабинет.
- А дальше что? – в глазах Нины просто полыхали огни любопытства.
- Ой, мать, погоди! – остановила её Смагина, - За это пожалуй надо выпить и дух перевести. Кстати, ты бы дверку кабинета-то защёлкнула на ключик – неровён час кто наведается.
Санитарка затушила давно потухшую уже третью папиросу в предложенную Ниной пустую чашку Петри, которую удалось обнаружить в ящике стола и приспособить под пепельницу. Пока девушка закрывала окно и запирала дверь, Смагина повторила свой привычный ритуал распития медицинского спирта.
- Ну, что Карманов-то? Убедился всё же лично? – спросила Нина, в нетерпении ёрзая на стуле.
- Мммм, - утвердительно промычала Наталья, жуя очередной кусок торта, - В общем-то да.
Заведующий отделением, узнав от санитарки новость о том, что именно сейчас может лично убедиться в аморальном поведении сотрудников, если, конечно, поторопится, тут же рванул к запертой двери кладовки кастелянши и Наталье лишь чудом удалось его протащить мимо и утянуть в туалет.
Карманов, как озорной мальчишка, чуть было не вскочил на табурет, чтобы заглянуть в процарапанную дырочку, но в последний момент что-то его остановило. Он негромко кашлянул и развернулся к выходу, всё же решив, постучать в дверь.
- Тарабанить, в принципе пришлось недолго, - сазала Наталья, вытирая салфеткой рот и руки от остатков жирного крема, - Открыли сами, как миленькие! Ну и вышли, как нашкодившие щенята, опустив головы.
- И Виктор Николаевич уволил обоих? – Нина радостно щелкнула тыльной стороной кисти руки по другой ладошке.
- Чёрта с два! – ответила Смагина, налила в стакан остатки спирта из бутылочки, и добавив воды, выпила.
- Но постой! – удивилась завкабинетом физиотерапии, - Они же в итоге сейчас уже тут не работают?
- Ха! Если бы не я! Ничего бы этот трус не сделал! – Наталья с гордым видом встала, подошла к окну и закурила.
Санитарке показалась обидной такая мягкотелость начальника и она решила действовать. Узнала в адресном столе, где проживает бывшая обкомовка - тёща Ковецкого, написала подробно в анонимном письме, чем занимается на работе примерный зятёк члена партии Мартьяновой и буквально на следующий день Анна Ивановна уже стояла в кабинете заведующего отделением терапии, сотрясая воздух гневными эмоциями и требуя немедленного возмездия.
- Таня мне сказала, что Климентьеву вроде уволили со статьёй, а Ковецкий сам написал заявление об уходе, это так? – уточнила Нина.
- Угу! – подтвердила Наталя, выпуская в сторону окошка очередную порцию дыма.
- А зачем ты попросила тёщу Алексея Михайловича добиться для нас проверок из Минздрава? – девушка недоумённо пожала плечами.
- Я попросила?! – Смагина даже поперхнулась дымом, и прокашлявшись, добавила, - Я ничего такого не делала. Да мне и в голову бы не пришло. Тем более, ай, ладно, открою тебе тайну, но ты только тсс! Никому!
Было видно, как Наталью уже прилично развезло от спирта, и посиделки пора было заканчивать. Нина утвердительно кивнула головой.
- Карманов мой бывший свёкор, - санитарка икнула и немного пошатнувшись, потушила очередную папиросу, - Он отец моего погибшего мужа. Как я могу ему кидать такие подлянки? Да и нам-то, отделению, всё это зачем?
- Неужели это простое совпадение? – стала размышлять вслух Нина, закрывая окно.
Наталья вальяжно прошествовала к столу, немного покачиваясь. Подняла вверх пустую бутылку из-под спирта, потрясла её, глянула на просвет и поставила обратно.
- Есть у меня кое-какое соображение, - сказала санитарка, усаживаясь на свой стул, - Сдаётся мне, что под Карманова кто-то копает.
- Как это «копает»? – не поняла коллега, - Кто? Зачем?
- Как, как? – Смагина вновь икнула и объяснила, - Ну, кляузничает в Минздрав или анонимки строчит. Есть у меня одно подозрение, но тут без бутылки не разобраться. У тебя ещё заначка есть? Тащи!
Нина заколебалась, стоит ли дальше напаивать коллегу, но тут кто-то толкнул дверь в кабинет и раздался требовательный стук. Нина бросилась убирать «улики»: прятать стаканы и «пепельницу», а ушлая Наталья скользнула в гимнастический зал.
Заведующая кабинетом отперла дверь, на пороге стояла грозная Солодовникова.
- Смагина у вас? – сурово спросила старший терапевт.
Нина, не зная что ответить и размышляя, стоит ли врать или честно «сдать» пьяненькую коллегу, лишь в растерянности пожала плечами. Грозная Галина Георгиевна молча отодвинула рукой Нину с прохода и прошла вперёд. Она заглянула во все отсеки, завешанные шторами и устремилась в маленький спортивный зал.
Девушка тоже испуганно заглянула туда. Там никого не оказалось, только возле шведской стенки валялась пара гимнастических матов, которые прежде стояли прислоненными к стене. Один край, что был ближе к перекладинам, подозрительно возвышался горкой. В принципе, выглядело это так, будто маты просто сползли вниз.
Солодовникова прошла на середину зала и остановилась, словно раздумывая над чем-то. И тут в абсолютной тишине из-под матов раздалось предательское: «Ик!» и поверхность слегка вздрогнула.
- Смагина! Встать! – скомандовала старший терапевт, - Немедленно вылезайте оттуда!
Кряхтя и украдкой икая, из-под матов на четвереньках выползла пьяная санитарка. Она с трудом поднялась на ноги и, успокаивая начальницу руками, молча, двигаясь спиной, удалилась из зала и выскочила из кабинета.
У Нины от страха зазвенело в ушах. Солодовникова кидала гневные обвинения, тыкая указательным пальцем то на стол, то в сторону окна, то в распахнутую дверь спортивной комнаты. Наконец, она резко развернулась на каблуках и зашагала из кабинета, как солдат.
Утром рядом с кабинетом заведующего отделением на доске объявлений висел приказ: «Объявить Смагиной Н.П. - строгий выговор, а Яровой Н.В. - предупреждение».
…
Продолжение:
Дорогие читатели! Комментируйте, не стесняйтесь! Мне важны ваши отклики, даже если они отрицательные. Я стараюсь учитывать критику. Вы помогаете мне исправлять неточности. Спасибо!
Буду благодарна, если вы станете делиться ссылками на мой канал в соц. сетях.
Для любителей почитать – цикл рассказов «Кулёк»:
Цикл рассказов «Записки театрального ребенка»:
Цикл рассказов «Обезьянообразные»: