В вечернем автобусе было тесно. Иван стоял на средней площадке, прижавшись к окну, и с мрачным выражением лица думал о нелёгком прошедшем дне.
- Дядечка, идите сюда, садитесь! - вдруг услышал он призывный женский крик.
Затем, кто-то из стоящих пассажиров, активно подёргал Ивана за рукав и с завистью сказал:
- Мужчина, вам там женщина сесть предлагает.
- Что? - недовольно переспросил Иван и тут же снова услышал зычный женский голос:
- Дядечка, идите, говорю, сюда. Я же для вас место держу!
Иван с удивлением завертел головой по сторонам и увидел незнакомую женщину, которая сидела рядом с пустым креслом и активно махала ему рукой.
- Идите, идите, садитесь сюда скорее!
- Это вы мне? - испугался Иван. - Нет, что вы! Пусть женщина какая-нибудь сядет. Вы что?
- Какая женщина? - возмутилась эта особа. - Старость нужно уважать! Немедленно проходите сюда и садитесь. Я же вижу, как вам тяжело стоять!
- Да? Ну, спасибо...
Иван, только ради того, чтобы эта женщинам перестала привлекать к нему внимание, нехотя сел рядом с ней. Сел, тут же посмотрел на своё отражение в тёмном окне автобуса и подумал: «Ну, да, лицо заросло щетиной, и потому выглядит сильно уставшим от тяжёлого трудового дня. Но ведь не до такой же степени оно уставшее, чтобы мне - пятидесятилетнему мужику – женщина в автобусе предлагала место?»
Он повернулся лицом к этой участливой гражданке и с подковыркой спросил:
- Женщина, а как вы думаете, сколько мне лет?
Она хитро посмотрела на него, и так же с подковыркой ответила:
- Да уж понятно, что вы постарше меня будете. - Подумала ещё чуть-чуть и добавила: - Лет на пятнадцать постарше.
- На сколько?! - воскликнул от удивления Иван. Потом опять спросил: - А вам тогда сколько лет?
- А этого я вам не скажу! - опять хитро ответила женщина. - И чего это, вы дядечка, так смущаетесь по поводу своего возраста? Мужчина, чай, не женщина. Ему на свой возраст должно быть наплевать. Ну, постарели вы, и что такого? Смиритесь уже. Не стройте из себя вечного джентльмена.
- Да?..
Иван замер, сидя с открытом ртом. Если честно, ему страстно захотелось сообщить этой женщине правду, что ему всего пятьдесят лет, и что он, скорее всего, её ровесник. Но в тоже время ему не хотелось расстраивать эту мадам. Она ведь, как ей сейчас самой кажется, сделала доброе дело, помогла старому человеку.
- Интересно у вас получается, - пробормотал он. - Я значит, если постарею, тут же должен забыть, что я мужчина, и чуть что, плюхаться на свободное место, в то время как женщины будут стоять?
- А что тут такого? - пожала легкомысленно женщина плечами. - У нас, чай, равноправие. Не зря же женщины боролись за свои права? Вот и доборолись. Пущай теперь стоят. А вы, раз старик, сидите, глядите на них и и радуйтесь.
- Да никакой я не старик! - не выдержал всё-таки Иван. - Мне всего пятьдесят.
- Сколько? - воскликнула иронично женщина и немедленно захохотала. - Ой, уморили вы меня, дядечка. Пятьдесят... Ой, комедия какая... Так я вам и поверила.
- Да прекратите вы смеяться, - возмущённо воскликнул Иван. - Я правду вам говорю.
- Может, вы мне ещё и паспорт покажете? - не унималась женщина. – А, дядечка?
- Я бы показал. Но нет у меня сегодня с собой паспорта.
- Конечно, нет. - Женщина весело смотрела на Ивана. - Скажите ещё, что вы холостой, богатый и ищете себе невесту. Всё никак не можете прекратить пыль в глаза женщинам пускать? Привычка такая, да? Пятьдесят ему. Скоро с палочкой ходить будете, а туда же.
- С какой ещё палочкой?!
- А с такой! – Женщина, наконец, прекратила улыбаться. - У вас же на лице написано, что вы давно устали от этой жизни. Вы когда там, у окна стояли, мне вас так жалко стало. А вы говорите, пятьдесят. Постыдились бы такие шутки говорить.
Иван чуть не матюкнулся, но вовремя опомнился. Он немедленно вскочил с места, и пробираясь сквозь толпу пассажиров и чертыхаясь, встал у задних дверей.
- Беги-беги, дядечка, - весело крикнула ему в спину женщина. - Всё равно далеко от возраста не убежишь. От него ещё никто на свете не убегал. Пятьдесят ему...
- Тьфу! - невольно сплюнул Иван, и как только автобус остановился и двери его открылись, выскочил из салона.
С той поры Иван дал себе зарок - каждое утро брить щёки до блеска, и никогда не делать своё лицо мрачным. Особенно в транспорте.