На ферме было много разных животных. Сотни свиней и крыс, десятки коров, овец, кроликов, лошади, козы, собаки и, конечно, люди. Но такой он был лишь один.
Сильный, мудрый, жестокий, гордый, одинокий. Мы звали его Зверь. И это был единственный хищник на огромной ферме. Кот, который жил сам по себе.
Наверное, когда-то он был тем милым пушистым комочком котенка, которые так умиляют всех нас. Думаю, что вместе с сестрами и братиками он беззубо-безлобно боролся за место у молочного тепла маминого брюшка. Вероятно, как и все малыши, учился шипеть и вылизывать розовой шершавкой язычка шелк шерстки.
Когда я впервые увидел его, это был убийца - опытный, хладнокровный, дикий. Мне повезло заметить Зверя на второй день своей работы на ферме.
В вечерних весенних сумерках по высокому коньку черепичной крыши свинарника медленно двигалась упругая фигура. Все мы видели кошек и каждый из нас удивлялся той грациозности и совершенству их движений, что заложил в это существо Создатель. Как мягко спрыгивают они с подоконника, как неуловимо стремительно бросаются за брошенным клубком шерсти, взлетают вверх по коре дерева. А теперь умножьте все это на 10, потом прибавьте 100, доложите сверху ещё 1000 и поймёте, как двигался по крыше этот Зверь.
Мышцы большого поджарого тела контролировали сотые миллиметра движения, а каждый волосок короткой шерсти пеленгатором считывал все вдаль и вокруг. Тогда он позволил мне видеть себя не больше пары метров и пяти секунд. На мгновение в мою сторону кот чуть повернул наклон крупной головы с прижатыми ушами, светлячками мигнули уходящим солнцем глаза и Зверь исчез.
Он не любил людей. Жил рядом с ними, но не нуждался в людях. Вряд-ли он умел мурлыкать. Все остальные животные на ферме ели из рук человека, даже крысы, собиравшие объедки от свиней. Только Зверь ничего не ждал от нас. То, что ему было нужно, он брал сам.
Вскоре я точно знал, что каждый день кот убивал и сжирал трёх крыс. Ни разу не удалось видеть как он делает это. Просто, убирая в клетке свиней или подкидывая дров в печь, я слышал как где-то коротко взвизгивает очередная крыса, а затем видел кровь на месте, где осторожного грызуна настигла неотвратимая смерть. А ведь наши крысы были далеко не безобидными ребятами.
Отожравшиеся на дармовой еде, мощные, с пилами зубов и когтей, они были в свинарнике у себя дома, их было много. Грызуны прекрасно видели в темноте, знали каждый закуток и всегда предупреждали друг друга об опасности. Но против безупречной убийственности Зверя шансов у них не было.
Ни разу мы не видели шкуру или кости съеденных хвостатых и не догадывались даже где живёт кот. Шутили, что весь его дом, гнездо или нора выстланы слоями скелетов крыс. Думаю вряд-ли, ведь он был профессиональным убийцей, а они не живут долго в одном месте.
Шли месяцы - свиньи, овцы и курицы рождались и умирали, губернаторы врали и воровали, лето сменяла зима, а Зверь невидимо продолжал быть частью нашей фермы и самым страшным кошмаром крыс, которым они пугали своих красных слепых детенышей в глубине нор.
Второй раз я увидел его в феврале. Как обычно, в зимней темноте шести утра мы пробились через метель к занесенной снегом ночи двери свинарника, в закутке которого были наши убогие рабочие комнатки. Под тусклой светотенью фонаря лежал и смотрел на нас Зверь. Он умирал.
Вопреки всей своей гордой жизни умирать хищник пришел к людям. К тому человеку, которого так презирал и избегал всю одинокую долгую жизнь.
Я бережно поднял его ослабевшее, замёрзшее, окровавленное тело и унес к теплу печки, укутав в свитера и куртки. Я вколол ему ампулы свинячих лекарств и бережно измазал весь тюбик своего "Солкосерила" в раны. Зверь недвижимо молчал и смотрел куда-то в темноту свинарника, где крысы замерли ужасом от ощущения его присутствия.
Кот принимал добро от человека, от которого никогда в своей жизни не просил добра. Зверь умирал с переломанным позвоночником, но даже умирал сильно и красиво, как жил. Как мы поняли, он совершил ошибку, попавшись на зубы нашему здоровенному глупому псу Рою, который ночью спускался с цепи сторожить ферму. Алабай лишь один раз сжал капкан пасти на спине кота.
К вечеру Зверь умер так и глядя в глубину свинарника, где так долго он был один. Заворачивая его в мешковину, я смог наконец разглядеть хищника. Серо-черное полосатое тело с коротким хвостом, шрамы старых схваток, желтизна убийственных клыков. И глаза! Они не были зелеными по кошачьи. Они были буро-черные, словно тысячи подсохших капель крови тысяч убитых крыс.
Может, конечно, мне тогда показалось это в неверном свете февраля. Может остекленевшие глаза Зверя были изумрудно зелены как у пушистого комочка, пробравшегося к тёплому брюшку мамки.
Подписывайся самый лучший канал о животных и ставь лайки.
Высылай мне свои истории про питомцев на почту s.miru.po.sherstinke@yandex.ru и о них узнает весь мир :)