Красный диск солнца медленно прятался за кривоватый горизонт, сотканный из силуэтов деревьев, которые испуганно жались друг к другу становясь сизыми, отбрасывая пугающие тени на землю, укрытую сумерками, словно одеялом.
На чёрном, как копоть небе, лениво загорались звёзды. Они светлячками зависли вокруг полной и яркой луны. Её свет был слегка желтоватый, пронзающий пространство, маяком указывая дорогу, потерявшимся путникам. Казалось, достаточно махнуть рукой, чтобы затушить небесный огонь лунного сияния, ввергнув мир в хаос.
На краю окружной дороги друг за другом, вытянувшись в линию, стояли четыре машины. Свет фар был приглушен, чтобы не мешать звёздам подглядывать за неразумными душами на земле, которые возомнили себя божествами и решили вступить в противоборство с судьбой.
«Почему она сбежала? Я ведь люблю её!» – недалеко о третьей машины, задрав голову в небо, стоял Николай. Здесь и сейчас он чувствовал себя, как никогда одиноким, брошенным, ненужным. Впервые мужчина нашёл женщину, которая родилась, чтобы быть его. И впервые не знал, что делать. Не знал, как завоевать строптивицу, ведь не каждая решилась бы на такой отчаянный побег, да ещё с двумя детьми.
Николай засунул руки в карманы костюмных брюк и вздохнул: «Почему же она сбежала? Я ведь ей обещал позаботиться о девочках, отправив их в хороший и престижный интернат. Она каталась бы, как сыр в масле. Я бы любил её и исполнял бы любые прихоти. Сейчас, когда у меня развязаны руки и нет хозяина, весь мир мог бы лежать у её ног…»
С каждым мгновением темнота становилась всё гуще и насыщеннее. Все границы были окончательно стёрты. Не было сейчас ни прошлого, ни будущего… Да и настоящее казалось эфемерным.
А потому было страшно делать шаг в темноту, в которой всё перемешалось, делая важное – незначительным, а несущественное – главным.
Сердце Николая вдруг ёкнуло и зашлось в бешеной тревожной скачке: «Где же сейчас Алиночка? Одна с двумя детьми? Будто сквозь землю провалились».
Мужчина чувствовал себя беспомощным, неспособным защитить свою женщину от её глупых поступков.
Телефон во внутреннем кармане пиджака Николая резко завибрировал. Мужчина нервно выдохнул и суетливо достал гаджет.
«На номер Олега и Ивана Добровольского звонили вот с этого номера, - гласило сообщение от одного из приятелей Николая, к которому он был вынужден обратиться. Вначале целью было отслеживание номера Алины. Но её телефон был обнаружен в её же квартире, вместе с телефонами дочерей. – Кстати, Олег в городе. Но запеленговать невозможно», - пришло ещё одно сообщение.
«Вот, значит, как, - зло оскалился Николай, - и здесь без Олега не обошлось. Верный рыцарь в сияющих доспехах. Вечно под ногами путается. Найду и лично… устраню. Куда он мог спрятать Алину? Друзей у него немного, а к кому он бы мог за помощью обратиться ещё меньше».
Прохладный ветер дул мужчине в лицо. Его порывы были колючими, они будто усиливали боль на душе Николая, больше и больше распаляя огонь одиночества.
«Тёмыч», - пронеслось у него в голове. Только этот отшельник-параноик мог приютить у себя беглянок, по просьбе Олега. Этот «медведь» никого не боялся, наоборот, все боялись его. И Николай тоже был в числе тех, кто трясся от страха при упоминании имени Артёма.
Вот только упустить свою женщину Николай не мог. В его мозгах будто что-то заклинило: только с Алиной он сможет быть счастливым. А ему очень хотелось быть счастливым. По-настоящему.
И для достижения счастья, для обладания этим счастьем - все средства хороши.
«Прятаться вечно Алина не сможет. Тем более с довеском. Да и Олег тоже… - размышлял Николай. – Дам им пару дней порадоваться, что смогли обвести меня вокруг пальца. Усыплю бдительность, так сказать… В конце концов, я хозяина отправил под землю, чтобы его черви ели. И всё ради Алины, чтобы он не преследовал её из-за Егора, сыночка своего взбалмошного. Поздно отступать...»
Продолжение следует...
