80% времени работы Уездного по воинской повинности Присутствия приходилось на разбор всевозможных дел о льготах. Именно по этой причине призыв «тормозился» - на рассмотрение прошений, выяснение причин, вынесение решений и апелляции уходили драгоценные часы и дни, которых в военное время просто могло не быть.
Тем не менее, пока не наступила Первая мировая война, а с ней и людской кризис, Устав о воинской повинности 1874 года можно было с полным правом назвать документом «с человеческим лицом». Конечно, генералы были противниками всяких льгот (особенно, когда в 1915-16 годах ситуация вышла из-под их контроля). В частности, таким рупором являлся генерал-лейтенант и профессор Николаевской академии Генерального Штаба Н.Н. Головин, который в эмиграции на чём свет стоит костерил неуместные (по его мнению) положения Устава о льготах.
Сожалея о том, что значительный контингент не попадал под ружьё, Головин приводил в пример западноевропейские державы, такие как Германия и Австрия, которые могли поставить под ружьё едва ли не всё мужское население. Именно в этом (т.е. нехватке пушечного мяса») Головин и видел причины поражения Империи в Первой мировой войне. И невдомёк же было, что корень проблем был не в количестве, а в отсутствии «средств прорыва», таких как танки и самолёты, а также в неумелых действиях командования. В общем, генералам дай волю – забрили бы всех в армию и в штыковую!
Действительно, «бабы ещё нарожают»…
В царской армии на льготы по семейному положению, зафиксированные Уставом 1874 года, в числе ежегодно призываемых приходилось:
- I-го разряда (единственные сыновья или работники в семье) – около 24%;
- II-го разряда (сыновья – вторые работники в семье) – около 20%;
- III-го разряда (лица, непосредственно следующие по возрасту за братом, находящимся по призыву на военной службе или умершим на ней) – около 5%.
Принималось же на действительную военную службу из числа льготных менее одного процента. Следовательно, из числа ежегодно призываемых от действительной воной службы освобождалось по семейному положению около 48%, причем половина из них зачислялась в ополчение 1-го разряда, а половина – в ополчение 2-го разряда
Как видно, почти половина ежегодного призыва освобождалось по семейному положению от военной службы в мирное время, а половина из них (24%) кроме того освобождалась также и от военной службы в военное время в действующих войсках .
Для исследователя некоторые документы, составляемые в процессе работы Уездного по воинской повинности присутствия, являют собой просто кладезь ценнейшей информации.
Таковыми, например, являются, выписи из метрических книг о родившихся отцов, лиц, подлежащих отбытию воинской повинности – составлялись в целях определения способности к труду (аналог современной врачебной комиссии для оформления инвалидности).
Или же таковые выписи о родившихся братьях-подростках.
****
В советское время ситуация круто изменилась и связано это было в первую очередь даже не со снижением рождаемости в семьях, а с их разделением. Отныне семьи по 8-10 человек стали большой редкостью – нормой была семья в 3-4 человека (в в 60-70-е годы и того меньше). Поэтому 90% льгот приходилось на состояние здоровья (т.е. освобождали от службы в армии лишь имеющих какие-либо заболевания), хотя льготы по семейному положению в Законе о всеобщей воинской обязанности 1967 года сохранялись. Так, подобные отсрочки предоставлялись тем, кто имел на иждивении нетрудоспособных родителей, двух и более детей или жену инвалида, а также малолетних братьев и сестёр.