В последнюю неделю января Легли снега пушистым покрывалом. И радовались люди, говоря, Что так давно довольствовались малым. И человек смотрел на них в окно, На лыжный след, на санок пируэты, Так, словно чёрно-белое кино Крутили от рассвета до рассвета. Там Камушкин сердца людей ершил, Мелькая тенью на небесном фоне, И Пашка Колокольников спешил К Хоме, и к Робинзону, и к Афоне… И в воскресенье, завершив свой век, И миру улыбнувшись так знакомо, Побрёл по снегу тихо человек К неуглядимой кромке окоёма. Так снег тяжёл, и так он лёгок сам, Что, кажется, он движется вне правил… И он не знал, что шёл по небесам, А след свой и в моей душе оставил. 30 января 2022
В последнюю неделю января
Легли снега пушистым покрывалом.
И радовались люди, говоря,
Что так давно довольствовались малым.
И человек смотрел на них в окно,
На лыжный след, на санок пируэты,
Так, словно чёрно-белое кино
Крутили от рассвета до рассвета.
Там Камушкин сердца людей ершил,
Мелькая тенью на небесном фоне,
И Пашка Колокольников спешил
К Хоме, и к Робинзону, и к Афоне…
И в воскресенье, завершив свой век,
И миру улыбнувшись так знакомо,
Побрёл по снегу тихо человек
К неуглядимой кромке окоёма.
Так снег тяжёл, и так он лёгок сам,
Что, кажется, он движется вне правил…
И он не знал, что шёл по небесам,
А след свой и в моей душе оставил.
30 января 2022
