Классическое фэнтези времён Толкиена и Роберта Говарда, по большому счёту, не претендовало на особую реалистичность. Да, тот же Толкиен весьма тщательно проработал свой мир. Но увы, ещё в «Хоббите» он неосторожно упомянул складной зонтик и настенные часы, которым в описываемой им реальности неоткуда было бы взяться. Часы такой степени миниатюризации, чтобы помещались не на башне, а вешались на стенку, появляются только в Европе Нового времени, а складные зонтики вообще пришли из Китая, с которым у западных стран Средиземья, даже если в том мире вообще есть Китай, нет никаких торговых связей.
Но это в общем-то мелочи, если убрать из хоббичьих нор данные предметы роскоши, повествование ничего не потеряет. К сожалению, в современном фэнтези анахронизмы касаются отнюдь не столь мелких деталей. Такие серьёзные писатели как Глен Кук или Анджей Сапковский отлично понимают невозможность полного избавления от них, поэтому их миры заведомо не претендуют на жесткую привязку к какой-либо конкретной исторической эпохе нашего мира. У Сапковского в повествовании встречаются приметы как века XV-го, так и XX-го, ну и что? Его реальность всё равно воспринимается читателем как гармоничная.
Чтобы продемонстрировать проблему анахронизмов в фэнтезийных мирах, я возьму не слишком известную дилогию «Дом для демиурга» авторства Т. Апраксиной и А. Оуэн. По большому счёту это не то, чтобы фанфик, а скорее переделка цикла романов Веры Камши о королевстве Талиг. Оригинал я, увы, прочитать не смог, поскольку авторский стиль вызвал у меня, как читателя, подсознательное отторжение. А вот данные два романа, в которых (на мой личный взгляд) логики повествования и здравого смысла гораздо больше, и персонажи ведут себя как живые люди, прочитал с большим удовольствием. Тем не менее, у описания социума в «Доме для демиурга» есть недостаток, который мешает полностью погрузиться в мир этих книг.
Справедливости ради, следует сказать, что в полной мере этот недостаток проявляется не в самих двух романах, а в примыкающем к ним рассказе «Самолётик на площади». Но события рассказа пересекаются с историей из основных романов и отражают реалии описываемого в них мира. Если в романах были интриги, которые постепенно переросли в беспорядки и даже революцию, то в рассказе показана подоплёка этих событий. В аннотации сказано буквально следующее: «это производственный детектив: один день из жизни начальника королевской тайной службы».
Всё бы было замечательно, вот только размах происходящего совершенно не соответствует показанному в романах миру, застывшему в некоем условном XVII веке. В европейской (в тексте все реалии именно европейские) стране того времени попросту неоткуда взяться тысячам тайных агентов любой разновидности. Даже события «Варфоломеевской ночи», которую можно считать единственным аналогом настолько масштабных беспорядков, приобрели такой размах исключительно потому, что по сути горожанам дали легальную возможность расправиться с их соседями. Нет, перфораторов в то время ещё не было, но имелась масса других причин для взаимной ненависти.
Чисто политическими разборками в одном государстве в реалиях того времени занималась от силы сотня-другая участников. Причём в них могли принять активное участие слуги аристократов, но вовсе не горожане. Последние начинали хоть как-то интересоваться происходящим только когда это касалось их шкурных интересов. Всякие фронды, рокоши и прочие аристократические выкрутасы простым горожанам были совершенно до фонаря. Ещё более до фонаря они были городским низам. Те с удовольствием грабили кого попало, как только предоставлялась возможность, но самостоятельно никаких революций не устраивали.
В романах цикла «Дом для демиурга» это тоже отражено — все интриги вертятся вокруг королевского двора. Вот только в тайной полиции и у противостоящих им сил откуда-то взялись тысячные орды сотрудников (и, соответственно, заговорщиков). Между тем у Ришелье, например, гвардейцев кардинала (столь распиаренных впоследствии А. Дюма) изначально было всего 80 человек, затем их число выросло до 420. Мушкетёров короля в то же время насчитывалось 150. И это вся личная гвардия первых лиц огромного и могущественного государства, к «агентам» в современном смысле из этих гвардейцев относились буквально единицы.
Мощные спецслужбы с тысячами сотрудников, как и масштабные разборки между ними, замаскированные под массовые беспорядки, возникли уже в XX веке. Для современного читателя что «Ночь длинных ножей» в Германии 1933-го, что «Варфоломеевская» 1572-го, относятся к некоему неопределённому европейскому прошлому. Поэтому кардинальной разницы между данными двумя событиями он, в отличие от историка, не видит. Повторяю на всякий случай, что я здесь разбираю текст, который считаю одним из лучших среди русскоязычного фэнтези. У других авторов подобных несообразностей в разы больше, и сами эти несообразности куда более существенны. Для массовой читательской аудитории они незаметны, но к сожалению тот читатель, который хоть сколько-то интересовался реальной историей, их видит и они портят ему впечатление от хороших (во всех прочих аспектах) книг.