Найти в Дзене
LOVELYтература

История недолгой, но трепетной дружбы Жорж Санд и Ивана Тургенева

Русский писатель Иван Сергеевич Тургенев долгие годы жил за границей, где встречался со многими представителями литературного сообщества. В их числе были Эмиль Золя, Ги де Мопассан, Гюстав Флобер и др. Из французских писателей Тургенев близко знал и Жорж Санд, она же Амандина Аврора Люсиль Дюпен. Расскажем историю их знакомства и дружбы - в цитатах! Впервые Тургенев встретился с Амандиной в юношестве. Их познакомил Михаил Бакунин, живший в 40-е годы в Берлине и сблизившийся с русским писателем. Тогда имя Тургенева никому не было известно… Прошли годы, по меньшей мере 20 лет, Санд с Тургеневым все это время не виделись. Но он завоевал славу в Европе, и французская писательница полюбила его заочно. Она восхищалась талантом русского коллеги, была покорена простотой и одновременно глубиной его произведений. Своему другу Флоберу она писала об Иване Сергеевиче: «Я его очень мало знаю, но знаю наизусть». Весной 1868 года в очередном письме Флоберу Санд призналась, что ей хотелось бы возобнов

Русский писатель Иван Сергеевич Тургенев долгие годы жил за границей, где встречался со многими представителями литературного сообщества. В их числе были Эмиль Золя, Ги де Мопассан, Гюстав Флобер и др. Из французских писателей Тургенев близко знал и Жорж Санд, она же Амандина Аврора Люсиль Дюпен.

Расскажем историю их знакомства и дружбы - в цитатах!

Впервые Тургенев встретился с Амандиной в юношестве. Их познакомил Михаил Бакунин, живший в 40-е годы в Берлине и сблизившийся с русским писателем. Тогда имя Тургенева никому не было известно…

Прошли годы, по меньшей мере 20 лет, Санд с Тургеневым все это время не виделись. Но он завоевал славу в Европе, и французская писательница полюбила его заочно. Она восхищалась талантом русского коллеги, была покорена простотой и одновременно глубиной его произведений. Своему другу Флоберу она писала об Иване Сергеевиче:

«Я его очень мало знаю, но знаю наизусть».

Весной 1868 года в очередном письме Флоберу Санд призналась, что ей хотелось бы возобновить знакомство с Тургеневым, поскольку рассказы его восхитили ее. Она попросила привезти русского писателя к ней в гости. Так и случилось, но несколькими годами позже и не при помощи Флобера. Тургенев в обществе Полины Виардо и двух ее дочерей посетил усадьбу Ноган в 1872 году. С Виардо Жорж Санд связывала многолетняя дружба.

Тургенев так описывает это знакомство:

«Я сделал, как говорят французы, "des efforts surhumains"* и поехал в замок M-me G. Sand, но мог пробыть там только один день – время достаточное, чтобы оценить добродушие, приветливость и доброе расположение этой замечательной женщины, но недостаточное, чтобы насладиться ее обществом в той мере, в какой бы я хотел… Сама она теперь уже совсем старуха, но еще с сохранившейся резвостью (knack) великой поэтессы».

*сверхчеловеческие усилия

С этого момента Санд и Тургенев вели дружескую переписку, хвалили творчество друг друга, несколько раз встречались в Ногане. Французская писательница, хоть и была старше русского литератора, назвала его не иначе как «учитель».

Через произведения Тургенева Санд узнавала Россию. Она говорила, что образы, созданные им в «Записках охотника», помогают лучше понять эту страну. В свою очередь, оказала влияние на творчество Тургенева. Он читал ее произведения и писал восхищенные отзывы о ней, ее работах, стиле повествования.

У этой женщины – дар передавать самые тонкие, самые мимолетные впечатления уверенно, ясно и понятно; она умеет рисовать даже благоухания, даже мельчайшие звуки...

Весной 1876 года писатель получил по почте томик сказок «Говорящий дуб» авторства своей знакомой. Обрадовался и долго ностальгировал, вспоминая, как прошла их первая встреча. А еще через несколько месяцев, в июне, узнал о том, что Санд скоропостижно скончалась – своей усадьбе от осложнений кишечной непроходимости.

-2

Тургенев был расстроен. Свои чувства изливал на бумагу. Он написал письмо Флоберу, в котором говорил об усопшей:

Бедная милая г-жа Санд! Она любила нас обоих — особенно вас — и это было естественно. Какое у нее было золотое сердце! До какой степени ей были чужды всякая мелочность, мещанство, фальшь — какой это был славный человек и какая добрая женщина!

А потом отправил письмо издателю журнала «Новое время» Александру Суворину с заметкой о Санд. В нем тоже были трогательные строки.

Последние слова нашего дорогого друга были: „Оставьте... зелень!“ (Laissez... verdure...), то есть не ставьте камня на мою могилу, пусть на ней растут травы! И ее воля будет уважена: на ее могиле будут расти одни дикие цветы. Я нахожу, что эти последние слова так трогательны, так знаменательны, так согласны с этой жизнью, уже столь давно отдавшейся всему хорошему и простому... Эта любовь природы, правды, это смирение пред нею, эта доброта неистощимая, тихая, всегда ровная и всегда присущая!.. Ах, какое несчастье ее смерть!

Читайте наш канал и любите литературу!