Не было детей у Матрёны. Не сподобил бог, так бывает. Были за окошками клёны, были на проспекте трамваи. Было вдоволь сала и хлеба, в форточке — лазурная милость. Собралась Матрёна на небо, а оно само к ней спустилось. Появились бравые парни. Взгляды цепки, кудри завиты. Говорят: вельможная пани, мы из главной ангельской свиты, где у нас гудят пересуды, что Матрёне жить надоело. Ты бы не спешила отсюда, это, дорогая, не дело. На тебе, Матрёна, котёнка, от роду чуть больше недели. Да ушли к шаманам из Конго, да ушли к буддистам из Дели.
Не было котов у Матрёны. По какой причине — загадка. Были на обед макароны, были в нужных книгах закладки. Назвала котёнка Матроскин. Спать он не давал, окаянный. Молоком поила из соски. Пели для кота океаны, плыли для кота кашалоты в сказках у Матрёны. Но как-то появилась пара пилотов. Сели, пораскинули карты:
значит так, алмазная донна. Крылья видишь? Время настало. Даже говорить неудобно. Ты у нас, мадам, из металла.
Ты у нас, Матрёна, антоним и для смерти, и для болезни. Потому тебя мы не тронем, кстати, кот для бога полезней.
Понимаем, верится слабо, для тебя существенный вычет. Маленькая Смерть лижет лапу, ясно, что кошачья — мурлычет.
Не было смертей у Матрёны. Маленьких смертей не случалось. А потом пошли фараоны, даже иногда янычары. Господин, которому рады. Господин с сомнительной рожей. Вытирали ноги в парадной, складывали сабли в прихожей. Чабрецом, душицей и мятой чайник был весьма озабочен. Были у Матрёны котята. Шерстяной и как бы не очень. Было вдоволь хлеба и сала. Были шутки, песни и танцы.
Летчиков она заболтала. Оказалось, что самозванцы.
Шли к Матрёне разные люди, до сих пор, по-моему, ходят. Как смеётся ангел в Калькутте, как хохочет ангел в Дакоте.
Стих: Наталья Захарцева (Резная Свирель)
Арт: Ненахов Сергей Петрович
