Часть первая
Коротенько о плагиате
Эта статья так и напрашивалась разделиться надвое. Дело в том, что открывая для себя философские труды прошлого, я частенько приходил к критическим выводам. «Ну что, писака, да ты, судя по всему, жалкий плагиатчик».
О сколько горьких разочарований испытал я по прочтении того или иного мастодонта от философии. Сколько раз порывался забросить «писанину» и предаться «суетному». Мне казалось, таким образом, я испытаю куда меньше разочарований в жизни.
В чём причина, а она на поверхности. Допустим, сижу за письменным столом и размышляю о сюжете, фабуле, о психологических портретах героев и мотивах поступков. И сам себя подбадриваю: «Ба, автор, а ты того – мыслитель и не слабый. Такое вынес из тьмы небытия на всеобщее обозрение. Похвально, весьма и весьма похвально…» И всё вот в таком позитивном ключе.
Не знаю, почему так получается, и кто направляет мой выбор в момент творческого порыва, но то, что он – выбор этот – всегда в тему и целенаправлен, точнее и не скажешь. Я всегда выбираю «нужные» книги для чтения, когда пишу. Будто мы, мои ещё не изданные книги и книги давно известные и признанные давно в одной кильватерной струе идут. Так было задумано флотоводцем.
Я рос, как большинство читателей: от Жюль Верна и Майн Рида до Гёте, Достоевского, Сартра, Бердяева и Кропоткина. Этой фразой нисколько не умаляю первых – они были воспитателями, каждый на своём этапе жизни. Круг интересов, мыслей, потребностей изменился.
Возможно, точно такая метаморфоза происходит и в моих книгах. Жить одним, допустим, Вальтером Скотом, до самой старости признак неподвижный и признак унылый.
Итак, откладываю ручку (клавиатуру) и, сам себя теша приобщением к «высокому слогу», открываю Соловьёва, следом Розанова, Монтескье, Гобсса, Спенсера и т.д. И приходит пора разочарования. Ну вот же, вот же твои «гениальные открытия» сделанные аж за век до твоего рождения. Да ты, братец, графоман и плагиатчик!
Некоторые измышления я вычитал в Ветхом Завете и «переоткрыл» в Новом. Не знаю на кого я больше злился, на тех, кто меня предвосхитил, на пророков и пророчиц или на свою самонадеянность.
Возникали предательские мысли: «Бросай – уже давно и всё сказано». Наступали дни апатии, и «гона любой мысли». Пока не блеснуло спасительное: «Постой, несчастный, ты прежде хоть однажды открывал эти философские труды, скажем, в детстве, юности, и далее?» - «Никогда!» - «Так выходит ты вполне самостоятельно открыл для себя необыкновенную точку зрения на привычный ландшафт нашей жизни. Радуйся!» - «Чему?» - «Хотя бы тому, что ты не плагиатчик и уж тем более не графоман. Ты же сам утверждался, помнишь, в идее «радиоволн». Когда все идеи витают вокруг нас в виде невидимых излучений, волн, да как угодно, и нам остаётся только «покрутить ручку настройки» и нате вам – чудная музыка, гармония! Большинству вокруг и это не по силам, они мастера скачивать готовое. А ты не только нашёл, расслышал, но и скомпоновал соответствующим образом, вполне себе гармонично и, что важнее, современно».
Все открытия похожи на игру в догонялки со связанными глазами. И целевой, так сказать, объект задан, и правила, и условия, и прочие участники. И так ли важно, догнал ты в прошлом веке или сейчас тебе было позволено развязать глаза и увидеть, куда важнее твоё самостоятельное усилие. Физическое, душевное и духовное, прежде всего.
И кто знает, те авторы давно почили и всё сказали и теперь только в благодарной памяти потомков, а у тебя ещё многое возможно впереди. И Всемирные законы сегодня уже далеко не Всемирные, а частные случаи общей картины мироздания и новые гипотезы, самые поразительные и парадоксальные, завтра лягут в основу детских забав.
С тех пор я убедился: плагиат выискивают те, кому нечего сказать такого, что является плодом его собственной мысли. И свои неудачи они вольно или невольно проецирует на всех вокруг.
Дерзайте! Всё сказано, да не всё подмечено. И новые мысли выражаются старыми-престарыми буквами и звуками.