— У Серовых сын пропал, — сообщила Илье мама.
Новость должна была прозвучать как акт беспокойства за сына, но прозвучала слишком сухо, безэмоционально.
Илья оторвался от завтрака и посмотрел матери в спину. Она будто специально отвернулась от него к раковине и взялась за мойку посуды. Избегала встречи взглядов, душевных разговоров. Илья хотел узнать подробности происшествия, но промолчал.
За последние несколько месяцев в городе пропало уже порядка десяти детей. Но то были какие-то далекие дети, будто вовсе не существующие, как городская страшилка. Они жили в других районах, ходили в другие школы. Их словно никто и никогда не видел. Но сын соседей… Это как неожиданный громкий звук во время просмотра страшного фильма — начинаешь верить, что все происходит по-настоящему. Илья знал это чувство, как никто другой, он ведь работал в кинотеатре.
— Ты это… — продолжила мать Ильи, — осторожнее там.
— Угу.
И вот так всегда. Так проявлялась забота о сыне. После ухода отца из семьи мама всегда была такой, считала, что иначе из Ильи мужчину не вырастить. Илье было всего шестнадцать, а он уже работал везде, где получится, чтобы хоть как-то помочь матери. Та трудилась гладильщицей в местной прачечной и получала совсем мало денег.
Иногда ради заработка даже школу прогуливать приходилось, но мама Ильи об этом не знала. А еще она не знала, что ее сын иногда подворовывал. Узнала бы — голову оторвала…
Илья закончил завтрак, поставил тарелку и стакан рядом с раковиной.
Он предупредил маму, что сегодня на работе у него два вечерних сеанса, потому он вернется поздно.
В кинотеатре от Ильи требовалось мало: перетаскивать коробки с пленкой, мыть полы, выносить мусор. Зато иногда можно было смотреть фильмы через вентиляционную щель или в зал прокрадываться, если повезет. А еще можно было проводить в секретное место других ребят за символическую плату. Еще один способ подзаработать.
Илья переоделся, натянул кепку и покинул квартиру. Путь его лежал через широкий двор, окруженный тремя домами, детскую площадку и… веревки для сушки белья. У них-то и остановился Илья, осматривая соседское добро. Сегодня негусто, одни простыни и пододеяльники. Но затем на глаза попалась пестрая женская кофточка, не чехословацкая, но можно попытаться выдать за таковую.
— Не советую, — раздалось за спиной.
Илья вздрогнул, оглянулся. Пришлось придержать кепку. Перед ним стоял старый приятель, Мишка, из соседнего двора. Илья всегда удивлялся, насколько взрослые слепы и насколько проницательных дети. Во дворе никто на Илью не думал, а Мишка с ходу все разгадал.
— Это почему еще? — Илья не стал скрываться, не имел такой привычки.
— Серовой шмотки, а у них же сын пропал. Не лучшее время… Да и паленка же, сам видишь. Но ты не ссы, я тебя не сдам.
Илья оглянулся, осмотрел предмет одежды. На рынке за блузку могли неплохо дать, но Мишка прав, лучше так не поступать.
— Больно много ты в паленке понимаешь.
Мишка усмехнулся. Развернул куртку, открывая взору Ильи новую футболку.
— У материной подруги муж дипломат. Он в Америку ездил, привез мне в подарок. Вот это я понимаю, фирма! За нее на рынке драка начнется. Так что приходится такое богатство под курткой прятать.
Илья подался вперед, хотел прикоснуться к культуре Запада, но Мишка звонко хлопнул приятеля по руке. Дал понять, что смотреть можно, а вот трогать уже нельзя.
Нужно было срочно сменить тему и разбавить неловкость момента.
— А что там случилось, известно? Ну, с сыном Серовых, — поинтересовался Илья.
Мишка хохотнул и повел плечами.
— То же, что и с другими. Это все звенья одной цепи.
“То же, что и с другими” означало только одно. Ребенок пропал, и живым его уже вряд ли найдут. Пока милиция трупов пропавших не обнаруживала, но всем вокруг и так было все понятно.
Дядя Мишки в милиции служил, потому иногда сосед выдавал такие фразы. Звучало так, будто Мишка что-то зал.
— И что, подозреваемые тоже есть? — спросил Илья.
— Конечно, есть. Скорее всего, педофил какой-нибудь.
Звучало страшно. Если в городе и правда орудовал маньяк, который насилует и убивает детей, то очень скоро будет опасно просто выходить на улицу.
Миша увидел смятение на лице Ильи и тут же улыбнулся, ударил приятеля по плечу.
— Расслабься. У ментов все под контролем. Я знаю, о чем говорю. — Он окинул Илью оценивающим взглядом. — Смотрю, с деньгами совсем туго…
Ответом послужил короткий кивок, тема была не из приятных, особенно когда перед тобой щеголяют в настоящей американской футболке.
— А сколько ты берешь, чтобы в кинотеатр провести? На последний сеанс.
Илья тоже смерил Мишу взглядом оценщика. Раньше сосед к нему с такими просьбами не обращался. Уверенности в нем пока не было.
— Для тебя проблема билет в кино купить?
Миша улыбнулся, отметил сообразительность собеседника.
— Конечно же не проблема… Но я с девчонкой хочу пойти. В зале ее не потискать, сам понимаешь, а вот у тебя в каморке…
Илья продолжал сверлить Мишу взглядом. Племянник милиционера, который не сдаст в случае опасности… В такое верилось с трудом.
— В той каморке экран плохо видно. Там надо к щели жаться, чтобы смотреть. Вдвоем трудно будет. Да и последним сеансом ужастик… разве девчонки такое смотрят?
Миша усмехнулся.
— Да плевать мне на фильм! Ты не понимаешь, что ли? Так сколько за свиданку возьмешь? На самый последний сеанс.
Несколько секунд Илья молчал. В нем боролись желание легко заработать и желание защитить свою шкуру. Миша будто что-то вынюхивал, так неожиданно появился во дворе. Но звон монет заглушал голос разума.
— Вдвоем вас провести?.. — начал рассуждать Илья. — Да еще и не за фильмом… Опасно будет. Пятнадцать копеек. С каждого!
Озвученная цена заставила Мишу сделать шаг назад. Он чуть не упал, запутавшись в сохнущей на солнце простыне.
— Пятнадцать с каждого?! Да я за двадцать в зал смогу пойти!
Илья пожал плечами.
— Ну и иди. Мне-то что?
Развернувшись, он двинулся к выходу из двора. Еще раз окинул желанную кофточку жадным взглядом. Илья часто носил краденные шмотки на рынок, в основном детские. Их пропажа почему-то не удивляла взрослых. Видимо, они считали, что в детстве, особенно у мальчишек, вся одежда одноразовая. Но за одежду взрослых больше давали.
Миша догнал Илью, преградил ему путь.
— Ладно-ладно, не горячись… Вот, держи. — Он достал из кармана тридцать копеек и вложил в руку приятеля. — Мы придем. На последний сеанс.
Илья посмотрел по сторонам, спрятал монеты в карман. Тихо и вкрадчиво сообщил Мишке, куда им с подружкой следует подойти, какой подать сигнал. У Ильи для “зайцев” давно разработан действенный и простой план. Он их по пожарной лестнице проводит. Там вечно деревянные коробки навалены, картон, никто ничего не замечает.
— Главное, чтобы все тихо было, — закончил Илья инструктаж. — Если вас найдут, мое имя даже не вспоминайте.
Миша улыбнулся.
— Обижаешь. Я ж не дурак, все понимаю.
— Слушай, а ты не боишься с девчонкой по ночам гулять? Маньяк все же…
— Да я этого маньяка пополам сломаю! У меня по боксу разряд!
***
Мишка со спутницей опаздывали на свидание. Илью это не очень волновало, деньги ведь уже заплачены, возвращать их он не будет. А они там пусть сами как-нибудь разбираются. У него и без них работы полно.
Он успел прибраться в помещении, сложить новую партию шмоток в коробку, чтобы завтра отнести их на рынок. Сегодня ему даже довелось посидеть в будке киномеханика, пока тот покурить выходил. Потому день для Ильи уже удался.
Парочка пришла в назначенное место через полчаса после начала последнего сеанса. Илья еле услышал их сигнал за грохотом идущего фильма. Вышел к посетителям и провел их в каморку.
— Деньги назад даже не проси, — предупредил Илья, показывая Мише и его спутнице, Юле, комнату. — Вы сами опоздали.
Миша развел руками.
— Да я же ничего!
Юля с любопытством обходила помещение. На ней был дешевый топик, очень короткая юбка и белые гольфы, но больше всего Илью заинтересовали туфли. Красные. Лаковые. Он такие только раз видел, и то в фильме. Интересно, чем Юля покрыла обувь для такого эффекта?
— А там что? — спросила она, указав на дальнюю дверь.
— Туда ходить не разрешают, — отрезал Илья.
Он также заметил, что Мишка пришел в дорогущей футболке. Для него эти двое выглядели как яркие пятна на белой бумаге. Неужели они не понимали, какое внимание привлекают?
— Мне в кассе надо помочь, — сообщил Илья. — Приду минут через двадцать. Сидите тихо.
Гости послушно выполняли все просьбы Ильи. Для себя он отметил, что с ними приятно иметь дело. Однако не все было так безоблачно. Какое-то странное чувство тревожило Илью, будоражило душу. Он то и дело поглядывал на потолок, за которым скрывались Юля и Миша. Он боялся, но нет, не того, что его подпольный кинотеатр раскроют. Боялся чего-то другого, отчего по спине то и дело проползала змейка.
Как оказалось, не один он это чувствовал.
Когда Илья вернулся к приятелям, они сидели на ящиках в темном углу. О просмотре фильма или каком-то интиме и речи идти не могло.
— Скажи, — спросил Миша, — сюда еще кто-то может прийти?
— Только Семен, киномеханик… Но он в будке сейчас, ему тут делать нечего.
Юля прижималась к Мише и дрожала всем телом, но только не от холода.
— Я точно что-то слышала… Ты проведи нас отсюда, пожалуйста… — проговорила она. — Тут будто смерть витает, я ее чувствую.
Илья замешкался. Такие заявления в такое время никому не понравятся. Он попросил ребят подождать, чтобы собрать вещи. Посетителям действительно следовало уйти. Но стоило Илье отойти на пару минут, как вдруг он услышал истошный вопль Юли. И сердце тут же провалилось в пятки.
Бросив коробку с одеждой, Илья прибежал на крик и увидел, что Юля залезла в комнату, обозначенную как запретная. Миша стоял позади нее, но, в отличие от спутницы, не мог издать ни звука.
Илья застыл на одном уровне с парочкой. Его взгляду открылось узкое помещение, покрытое еле заметным светом потолочной лампы. В комнате лежало шесть тел. Шесть тел пропавших в городе детей. Они были бледные, жухлые… обескровленные! Убийца неплохо заметал следы, старался сделать так, чтобы тела не пахли, не привлекали внимания.
Не так должен был закончиться этот вечер. Совсем не так.
— Но… — еле выдал Миша. Было слышно, что глотка его слиплась из-за ужаса. — Но… почему… они голые?..
Илья нанес молниеносный удар дубинкой соседу в затылок. Тот покачнулся, закатил глаза и навалился на Юлю. Она снова закричала, но удержать спутника не смогла, потому рухнула на пол вместе с ним.
Нависнув над Мишей, Илья нанес второй удар, чтобы наверняка. Он не хотел рассечь жертве голову, кровь ему не нужна. Просто хотел убедиться, что тот точно отключился.
Юля трепыхалась под увесистым телом Миши, но выбраться из-под него не могла. Илья сам скинул с нее труп и уселся девчонке на бедра, с силой сжав ее шею. Она пробовала сопротивляться, но сил хватило ненадолго. Илья пытался контролировать ноги Юли, чтобы она не испортила туфли. Ведь они, как и фирменная футболка, завтра же отправятся на рынок. Вместе со шмотками остальных детей, в том числе и пропавшего Серова.
— Илюх! — послышался из коридора голос киномеханика Семена. — Кто у тебя там визжит?
Илья ответил не сразу, чтобы голос его не звучал запыхавшимся.
— Не знаю! Наверное, из зала кто-то! Ужастик же показывают!
Автор: Александра Свидерская
Больше рассказов в группе БОЛЬШОЙ ПРОИГРЫВАТЕЛЬ