Найти в Дзене

Обыденное насилие

Когда человек приходит ко мне в кабинет – не важно, реальный или виртуальный – он начинает выстраивать привычные для него отношения. Это не значит, что он делает это специально и виноват в этом. Наоборот, он ими недоволен. Хотя, по его прошлому опыту, они для него понятны и предсказуемы. Безопасны и обыденны.
Например, кого-то насильно кормили. Говорили, что «страх — это слабость», а «злость ранит и убивает». Вот такие вот вредные советы, как у Григория Остера. Убеждаться в собственных переживаниях не было времени, надо было глотать говно на ложке. Так человек привыкает, что он неуверенный и неправильный, Другой скажет как правильно жить и что делать. И он зовет в такие отношения, отвергая собственное отвращение, злость и страх.
А кого-то присваивали. Насильно заставляли стабилизировать чужое шаткое эмоциональное состояние, постоянно впутывая человека в свои страхи и неуверенности. Убедившись в безвыходности выпутаться и отделиться – человек привыкает и становится либо пассивным сл

Когда человек приходит ко мне в кабинет – не важно, реальный или виртуальный – он начинает выстраивать привычные для него отношения. Это не значит, что он делает это специально и виноват в этом. Наоборот, он ими недоволен. Хотя, по его прошлому опыту, они для него понятны и предсказуемы. Безопасны и обыденны.

Например, кого-то насильно кормили. Говорили, что «страх — это слабость», а «злость ранит и убивает». Вот такие вот вредные советы, как у Григория Остера. Убеждаться в собственных переживаниях не было времени, надо было глотать говно на ложке. Так человек привыкает, что он неуверенный и неправильный, Другой скажет как правильно жить и что делать. И он зовет в такие отношения, отвергая собственное отвращение, злость и страх.

А кого-то присваивали. Насильно заставляли стабилизировать чужое шаткое эмоциональное состояние, постоянно впутывая человека в свои страхи и неуверенности. Убедившись в безвыходности выпутаться и отделиться – человек привыкает и становится либо пассивным слушателем-помощником, либо начинает сопротивляться любой попытке приблизиться. И он зовет в такие отношения, где будет мучиться от поглощения Другим, ну или схвачен в вечной партизанской борьбе за дистанцию, пытаясь скрыть свой страх и гнев.

От кого-то слишком много требовали, ставили слишком высокую планку, дрючили на достижения. Те же планки человек начинает ставить себе самостоятельно. Надеюсь, логика понятна.

Как изменение происходит в кабинете?

Во-первых, встречаю клиента с уважением. Это смелый шаг - прийти за помощью.

Во-вторых, осознание мной той роли, на которую зовет меня клиент становится первым шагом. Я отказываюсь ее занимать. По моему опыту, это удивляет людей, привычная рутина насилия вдруг встает на «стоп», перед человек появляется выбор. Свобода бодрит и пугает одновременно.

У человека появляется возможность осознать смысл отношений, в которых живет и повторяет. Выбор, искать что же такое для него близость. И тут мне всегда важно показать на примере отношений со мной, что близость бывает другой. С доверием и теплом, без использования. Без привычного обыденного насилия.