Смотришь на немецкого аса люфтваффе: Эрих Хартманн - 352 сбитых самолета. Смотришь на советского аса: Иван Никитович Кожедуб – 62 сбитых самолета. Пожимаешь плечами и как в известной поговорке: не то асы наши неправильные, не то пропеллер не крутится. Ну, а еще впору задуматься о том, что или наши летчики времен войны прибеднялись, или немецкие привирали. На самом деле объяснение такой феноменальной разницы в сбитых машинах очень простое.
Настолько большая разница в сбитых машинах между советскими и немецкими асами объясняется тремя принципиальными моментами, которые можно объединить одним тезисом – разные системы подсчета воздушных побед. Строго говоря «неправильными» были не немцы, а мы! Потому что в большинстве стран Европы система подсчета сбитых самолетов была такой же, как в Германии.
Во-первых, в немецкой системе подсчета сбитых машин отсутствовало разделение на одиночные и групповые победы. Советским летчикам отдельно начисляли групповые и одиночные победы. Поэтому, когда речь идет о каком-нибудь Иване Кожедубе, то цифра в 62 сбитые машины – это строго индивидуальные победы. Простой пример: забило три советских Ла-5 один «Юнкерс 88» как мамонта – все трое пилотов получат одну групповую победу. В таком подходе есть разумное зерно: определить, чей выстрел был решающим в бою, крайне сложно, так что сбитый противник – результат коллективных усилий.
Другое дело, если один Ла-5 собьёт в индивидуальной поединке какой-нибудь «Мессер» — вот тебе и заветная индивидуальная победа! У немцев такого не было. Даже если в бою участвовало несколько машин, то победу присудим кому-то одному. И нередко это будет какой-нибудь ас вроде Хартманна, ведь его внушающий счет нужно пополнять ради пропаганды.
Во-вторых, немцы не разделяли понятие воздушной победы и сбитого самолета. А ведь воздушная победа не означает, что машина упадет, а летчик погибнет. Не исключено, что борт все-таки дотянет до аэродрома и спустя какое-то время будет возвращен в строй. В Советском Союзе старались разделять победы (когда достоверно неизвестно, что стало с машиной противника после боя) и непосредственно сбитые самолеты. Впрочем, ругать немцев за такой подход все-таки не стоит, так как и в подобном счете есть свой резон: пораженный самолет отправляется в простой, его нужно будет чинить, на ремонт придется тратить время и материалы. Это тоже своего рода достижение, ведь прямо сейчас машина не сможет участвовать в бою.
>>>> Идеи для жизни | NOVATE.RU <<<<
В-третьих, пожалуй, самое интересное: в Советском Союзе считали сбитые машины по бортам, в то время как в Третьем рейхе по… двигателям. Т.е. если у самолета четыре мотора, то немецкому летчики начисляли не одну, а сразу четыре победы! Звучит как жульничество? Не совсем. Опять-таки свой смысл в таком подходе есть. Очевидно, что 4-моторный бомбардировщик для армии намного опаснее, чем одномоторный истребитель. Однако, если учесть все озвученные «нюансы», то разница между советскими и немецкими асами будет сведена к минимуму, если вообще останется.
В продолжение темы читайте о том, зачем Япония атаковала Перл-Харбор, если она намного меньше и слабее США.
Источник: https://novate.ru/blogs/231122/64663/