- Софья Антоновна, ты посмотри, что эти паразиты учинили?
- Что, Никитична, опять твои плантации обобрали? – соседка всплеснула руками.
- Представь себе, да! – сокрушалась Елена Никитична, - Георгины проредили. А я сегодня их на рынок собиралась нести.
- Вон у тебя нарциссов целый выводок, их и неси, - посоветовала Софья Антоновна.
- Я отнесу, а жена председателя заказывала георгины, потому что муж ее Георгий, и у него юбилей. Она ж за неделю заказывала. А тут я такая с нарциссами, как с обвинением, - Елена Николаевна осматривала свои владения в поисках равнозначной замены.
- Это я что-то не додумала, - поправив платочек на голове, сказала Софья Антоновна.
- Вот! Ирисы в самом соку! – обрадовалась Елена Никитична, - Цветок мужской и с тайным смыслом, что председатель для жены, как та конфета.
- И правильно, - одобрила выбор соседка, - нам сейчас ни с председателем, ни с его женой лучше не ссориться.
- А георгины все одно жалко, - расстроено проговорила Елена Никитична.
- Ничего. Зато все деревенские девчонки сегодня получат подарки, твои многострадальные цветы.
- Хоть пса сюда цепного пустить, для охраны, - Елена Никитична не знала, что делать, чтобы воровство пресечь.
- Ага, он тебе все цветы и вытопчет, - сказала Софья Антоновна, - Мы с тобой уже сто раз это обговаривали. Я тебе еще в прошлом году говорила, убери плантацию от забора на метр. С улицы тогда будет через забор не достать, а перелазить – побоятся.
- Ну, как я уберу? Тут же солнышко, цветы хорошо и растут.
- Ага, и снабжают подарками всех парубков деревни.
***
- Это переходит уже все возможные границы! – Елена Никитична разозлилась не на шутку, обозревая устроенный разгром, и официально вызвала полицию.
Ей ответили, что к ней направлен участковый для составления протокола и выполнения следственных действий.
Через полчаса участковый Леонид в чине старшего лейтенанта сидел на лавочке у дома и писал протокол:
- Значит так, георгины два куста, хризантемы один куст, крокусы один куст, люпин два куста, астильба один куст. Верно? – Леониду названия некоторых растений пришлось писать по буквам, потому что даже просто произнести правильно ту же самую астильбу с первого раза не получилось.
- Верно, товарищ Леня, - проверив, написанное в протоколе, сказала Елена Никитична.
- Теперь ущерб, - Леонид перевернул страницу и занес ручку над соответствующей графой.
- С каждого куста, до конца лета, - пострадавшая прикинула, - примерно тысяч по 15 я бы получила.
- Итого, - начал высчитывать участковый, - Сто тысяч? – удивленно переспросил Леонид.
- Сто пять, если быть точным, - всунулась Софья Антоновна, которая не могла пропустить такое явление, как полицейское расследование.
- Все записал? – спросила Елена Никитична, - давай я подпишу!
Она перечитала протокол и подписала.
- Теперь, старший лейтенант, принимайся за розыск и возмещение мне убытков, - напутствовала Елена Никитична участкового.
- Убытки это по решению суда, а розыск, - Леонид замялся, - Вы кого подозреваете?
- Кого-кого? – снова вклинилась в беседу соседка, - Ясно, кого. Мальчишки бегают, для своих девчонок рвут!
- Несовершеннолетние, значит? – уточнил Леонид, - Кого конкретно подозреваете? Имя, фамилия, адрес?
- Кто ж знает? – Елена Никитична растерялась, - Они же безобразничают, когда их не видит никто.
- Ты нам зубы не заговаривай, - Софья Антоновна блюла интересы подруги, - Ищи бандитов, ты для того погоны и носишь!
- Да, как мне их искать? – Леонид прогибался под напором праведного гнева.
- Пост устрой, засаду или как это называется!
- Шутите? – Леонид снял головной убор и вытер со лба пот, - Я один на три деревни! Некогда мне тут в засаде сидеть. Если сами кого поймаете, звоните, я приеду и тогда по всей строгости закона, - отдал честь, и на служебном велосипеде отбыл по важным делам.
***
Елена Никитична направлялась из магазина домой. К безграничной радости, на ее заборе висела половина мальчишечьего тела. Вторая половина с внутренней стороны забора обрывала цветы.
Она отбросила жалобно звякнувшую сумку в сторону, подбежала к забору и с криком:
- Попался, паразит! – вцепилась в штаны обидчика.
По улице разнесся истошный вопль ужаса, и тело на заборе перестало ерзать.
Преступник был снят с забора, введен под конвоем Софьи Антоновны в дом и подвергнут допросу:
- Кто такой? Как зовут? – спрашивали Елена Никитична с Софьей Антоновной, - Слезы вытереть, отвечать четко и ясно!
Мальчик опустил глаза и виноватым тоном стал отвечать:
- Зовут меня Мишка, Михаил Смирнов. Живу в доме номер 5. С мамой мы там живем.
- Это где ворота синие? – решила уточнить Софья Антоновна.
- Да, это наш дом, - ответил мальчик.
- Подожди, - Софья Антоновна что-то вспоминала, - Мама твоя – Люда?
- Да, - мальчик поднял глаза: - А вы маму мою знаете?
- Лично не знакомилась, - уточнила Софья Антоновна, - Так Люда же месяц как в больнице?
- Да, - Мишка опустил голову.
- А ты с кем живешь? – вмешалась Елена Никитична.
- Ни с кем. Один я. Сам хозяйство смотрю, с огорода ем. Соседи иногда угощают, чем не жалко.
- А цветы тебе зачем? – спросила Елена Никитична.
- Я хотел маме в больницу отнести. Это не далеко. Час идти пешком, если через лес. Я бы их купил, только у меня денег нет. Пришлось воровать.
Мальчик начал всхлипывать:
- Я первый раз к вам полез. Простите меня, пожалуйста. Я больше так не буду. Просто хотел маму порадовать.
Женщины переглянулись, тяжело вздохнули.
Елена Никитична, на правах хозяйки сказала:
- Сейчас, Михаил, мы с тобой идем к тебе домой. Собираем вещи, которые тебе нужны для жизни. И, пока твоя мама в больнице, будешь жить у меня. Я тебя буду кормить, поить и воспитывать, а ты будешь помогать мне с цветами.
Мишка поднял на Елену Никитичну радостные глаза.
- И да, - добавила женщина, - Завтра мы вместе пойдем к твоей маме в больницу. Расскажем, что ты ко мне на работу устроился с проживанием, чтобы она не волновалась. А еще, - она обняла мальчика за плечи, - завтра с утра соберем самый большой и красивый букет для твоей мамы. Да такой, что вся больница любоваться придет.